История формирования

Перечень первых териологических коллекций содержится в описании музея, опубликованном в 1805 г. Г.И. Фишером фон Вальдгеймом. В перечне значится 21 инвентарный номер (12 чучел, 9 скелетов, несколько спиртовых экземпляров). Эти коллекционные экземпляры млекопитающих (как и большая часть музея в целом) погибли во время пожара Москвы в 1812 г.

После 1812 г., когда коллекции начали восстанавливаться, определилась их специализация как университетских собраний, предназначенных в основном для обучения студентов, а также выставляемых для обзора публики. Большинство экспонатов представляли собой чучела редких экзотических зверей, виды были представлены единичными экземплярами, пополнение собрания носило случайный характер. Нередки были и слепки (например, сохранились слепки черепов гориллы), много поступало ископаемых остатков (в их числе зубы и фрагменты скелета мамонта). Из этих материалов значительная часть ныне утеряна, некоторые переданы в Палеонтологический музей АН СССР, в том числе типовой экземпляр носорога эласмотерия (нижняя челюсть; в Зоомузее остался храниться гипсовый слепок).
Существенные перемены в судьбе териологических коллекций произошли в середине XIX столетия под влиянием идей основателя школы московских зоологов, профессора Московского университета К.Ф. Рулье. В это время в музее начинают систематически накапливаться именно научные коллекционные материалы по млекопитающим. В первую очередь заслуживает упоминания собрание ученика Рулье — Н.А. Северцова, известнейшего исследователя фауны гор Средней Азии.
В XIX в. териологическая коллекция росла по современным меркам весьма медленно: ее объем к концу столетия составил лишь около одной тысячи экземпляров. Чаще всего поступали единичные экземпляры или небольшие серийные материалы: то были первые шаги в изучении отечественной териофауны. В определенной мере незначительные темпы прироста определялись тем, что в Зоологическом музее Московского университета были сильны просветительские традиции: преобладала ориентация не на сбор научных коллекций, а прежде всего на распространение знаний о достижениях науки.


Б.М. Житков в экспедиции в Волжской дельте, 1912 г.  

Новый этап в развитии териологических коллекций музея и всей отечественной териологии связан с именем С.И. Огнева. С первых же этапов своей исследовательской работы он привнес в коллекционное дело целенаправленные сборы массовых серийных материалов. Первоначально собираемые Огневым коллекции целиком поступали в фонды музея, позже он больше внимания стал уделять созданию и пополнению своей личной коллекции. Позже его солидное по тем временам собрание (несколько тысяч единиц хранения) поступило в Зоомузей.
Алтайская экспедиция С.С. Турова. 1934–1935 годы.

В 1930–50-е гг. стратегия хранительской и исследовательской работы с коллекциями во многом определялась научными интересами В.Г. Гептнера. В частности, важным для пополнения териологических коллекций стало налаживание благодаря его усилиям тесных научных связей с заповедниками.
В октябре 1941 г. в связи с угрозой захвата немцами Москвы сундуки со шкурами крупных млекопитающих были эвакуированы в Ашхабад. Прочие сухие коллекции были спущены в Нижний зал, а влажные перенесены в одно из подвальных помещений университетского здания на Моховой. В Москве вся ответственность за сохранность териологических коллекций легла на плечи Л.Г. Морозовой-Туровой. В Ашхабад сундуки сопровождали В.Г. Гептнер и В.И. Цалкин, которые использовали эту возможность для продолжения начатых еще до войны исследований по фауне Туркмении. В 1942 г. остававшаяся в Москве часть коллекции была расконсервирована; в 1943 г. вернулись материалы (вместе с вновь собранными) из Ашхабада.

Препарат вскрытой куторы (водяной землеройки), изготовленный С.И. Огневым и изображенный в его монографии "Звери России и сопредельных стран".

Л.Г. Морозова-Турова за время своего заведования отделом сделала очень много: в частности, по ее инициативе была налажена нормальная система учета (впервые заведена каталогизация). К концу 1950-х гг. объем териологической коллекции (немногим менее 60 000 экз.) почти вдвое превысил объем, достигнутый в конце 1930-х гг.
Начиная с 1959 г., когда отдел млекопитающих возглавила О.Л. Россолимо, специфика и характер пополнения териологических коллекций несколько изменились, что явилось отражением смены приоритетов в мировой и отечественной териологии. Акценты были смещены в пользу сбора материалов, позволяющих вести углубленные и всесторонние исследования отдельных таксонов, различные аспекты внутривидового разнообразия. Активнее стали собирать скелетные материалы, тотально фиксированные экземпляры или их отдельные части. Благодаря этому резко увеличился объем коллекции — в основном за счет обширных серийных материалов по некоторым видам палеарктических млекопитающих. К 1974 г. численность коллекции достигла 100000 экз.; за последующие 10 лет она увеличилась еще в полтора раза.
В 1970-е гг. самым значительным этапом в жизни териологических коллекций Зоомузея стало освоение новых помещений. До этого большая часть фондов хранилась на хорах Верхнего зала, деля их с коллекциями сектора орнитологии; другая часть коллекций занимала лабораторное помещение териологического отдела. При этом часть коллекционных материалов хранилась в сундуках (крупные шкуры — навалом, звери помельче — на лотках), часть — в деревянных шкафах самого разного калибра. В середине 1970-х годов с освобождением здания музея от сторонних организаций сектору териологии отошли помещения на третьем этаже в левом крыле здания (Никитский пер.), которые и стали его основными хранилищами. Все вновь полученные помещения были оборудовали стандартными двухъярусными металлическими стеллажами; одно помещение — вешалами для шкур.
История коллекции описана в статье:
Павлинов И.Я., Яхонтов Е.Л. 1991. Териологические коллекции. — Два века в коллекциях Зоологического музея МГУ.  М.: изд. МГУ, С. 167–192.