Млекопитающие России

Отряд ластоногие (Pinnipedia)

Это средних размеров или крупные (даже очень крупные морской слон весит 4-5 тонн) животные, приспособленные к жизни в воде. Добывают пищу они только там; но размножаются исключительно на суше. Этим ластоногие отличаются от китов и сирен и потому справедливо считаются полуводными животными. Всего в мировой фауне насчитывается 35 видов ластоногих, в России не более 15.

Появились эти морские звери по эволюционным меркам совсем недавно, каких-нибудь 25-30 миллионов лет назад. Их предками были наземные хищники, причем доподлинно установлено, что разные представители отряда ластоногих произошли от разных ветвей хищных. Так называемые ушастые тюлени морские львы, котики, моржи имеют общихе корни с медведями, а настоящие тюлени такие, как нерпы с куньими. Из-за этой разнородности ластоногих нередко лишают «права» считаться самостоятельным отрядом, включают в хищных.

Общий облик ластоногих вполне "морской". У них вытянутое сигарообразное туловище обтекаемой формы, хвоста почти нет, ноги превращены в гибкие ласты, пальцы целиком заключены в плавательную перепонку. Устройством ласт две ветви ластоногих сильно различаются. В "медвежьей" линии передние ласты очень большие и широкие, задние сохранили способность подгибаться вперед, звери могут передвигаться по земной тверди на ногах, плавают же главным образом с помощью передних ласт. В "куньей" линии, напротив, сильнее развиты задние конечности, но подгибаться вперед они уже не могут: эти тюлени по суше передвигаются только на брюхе подобно гусенице-землемерке, похожие волнообразные движения всем телом они совершают, и когда плавают. В отличие от хищных, зубная система у ластоногих мало дифференцирована: выделяются лишь крупные клыки, а расположенные за ними зубы небольшие, сидят довольно редко. Их назначение не рвать добычу, а только схватить и не дать вырваться.

Представители отряда обитатели преимущественно холодных вод у материковых побережий, в тропических водах встречаются лишь единицы. Два вида нерп обосновались во внутренних водоемах в Каспийском море и в Байкале. Живут эти звери почти всегда большими скоплениями, собираясь на береговых лежках или на льдинах сотнями, а то и тысячами особей. Питаются они мелкой пищей, которую заглатывают целиком: главным образом это рыба, некоторые поедают ракообразных и моллюсков. Детеныши родятся вполне развитыми зрячие, могут активно передвигаться по суше, а вскоре после рождения и в воде.

Многие ластоногие были важным объектом пушного промысла. Из-за хищнической добычи численность таких зверей, как морской котик, морж, некоторые нерпы, резко сократилась, они охраняются законом.

СЕМЕЙСТВО МОРЖИНЫЕ (odobenidae)

Эти самые крупные из наших ластоногих относятся к "медвежьей" эволюционной линии отряда ластоногих. В семействе единственный вид морж.

Морж (ODOBENUS ROSMARUS)

Лежащие вповалку огромные, мощные животные с тяжелым плотным костяком, одетые в толстую голую шкуру желтоватого цвета, с огромными бивнями, торчащими изо рта, производят неизгладимое впечатление, когда оказываешься на лежбище моржей. Осталось не так много мест, где сегодня можно увидеть сотенные скопления, и все они охраняются.

По общему облику моржи резко отличаются от прочих ластоногих. Взрослые самцы длиной 3-4 м, весят до полутора тонн, самки немного меньше (вес менее тонны). Особенно велики животные, населяющие тихоокеанский сектор Арктики, а атлантический морж не более 3,8 м длиной, что, впрочем, тоже немало. Крупное массивное тело, толстенная шея, к которой "приделана" крохотная головка с едва заметными глазами, широкие ласты все это и есть морж. На переднем крае тупо обрубленной морды растут короткие очень жесткие и толстые вибрисы, из под которых вниз далеко выдаются огромные заостренные бивни-клыки. Особенно велики они у самцов (до 80 см, диаметр у основания 8 см), у самок не столь мощны. Известны случаи, правда, редкие, когда у моржа вырастают 2 пары таких клыков. Звери ими бороздят дно в поисках пищи, пускают в ход при драках, порой пользуются как опорой, когда выбираются из воды на сушу. Стенки пищевода образуют особого рода впячивания довольно вместительные (до 50 л) мешки, которые звери могут заполнять по своему усмотрению водой или воздухом. Это и облегчает погружение, и позволяет без особых усилий держаться на воде.

Шкура очень толстая, вся в глубоких складках, у самцов на шее покрыта какими-то буграми и шишками. Волосяной покров у моржат хоть и очень короткий, но все же довольно густой, темно-коричневого цвета. У взрослых зверей он редеет, местами вылезает вовсе, заметно рыжеет. Под кожей толстый слой жира, на некоторых участках тела до 10 см.

Морж один из самых "северных" ластоногих. Он распространен по мелководным окраинам Северного Ледовитого океана и соседним участкам Атлантики и Баренцева моря. В глубоководные районы Центральной Арктики животные проникают лишь изредка на дрейфующих льдинах. Ранее ареал был шире, зверь был обычен и у северных берегов Европы, и к югу от Аляски. Теперь постоянных поселений там нет, лишь со льдами моржей порой заносит в более южные края например, они дрейфуют вдоль побережья Камчатки и попадают в Охотское море.

Все население моржа делится на несколько подвидов, или "стад", как называют их специалисты. Это атлантический морж, лаптевский (населяет море Лаптевых) и тихоокеанский. Они различаются некоторыми морфологическими признаками, особенностями размножения, путями миграций. Так, атлантические моржи вместе со льдами кочуют между Баренцевым и Карским морями, тихоокеанские лето проводят в Чукотском, а зиму в Беринговом морях. Таким образом, эти два стада между собой практически не встречаются.

Моржи обитают только на мелководьях с обилием донных моллюсков, которыми они питаются. Звери не живукт в районах глубоководья, поскольку не могут доныривать до дна в поисках пищи. В зимние месяцы эти гиганты устраивают лежки на дрейфующих льдах, а летом на песчаных или галечных отмелях. Эти звери коллективисты, индивидуальных участков обитания у них нет. Однако каждая группа придерживается определенного отрезка берега, на который выходит на протяжении ряда лет. Во время миграций моржи залегают даже близ поселков, правда, ненадолго, только чтобы отдохнуть и снова тронуться в путь.

На лежбищах собирается от нескольких десятков до нескольких сотен моржей, а в самых благоприятных местах, где зверя не беспокоят, и по несколько тысяч. Гаремы этим ластоногим не свойственны: основная "ячейка" стада семья из самца, самки и 2-3 их детенышей разного возраста. В одних местах лежки бывают смешанными вповалку лежат самцы и самки с детенышами; в других раздельные: старые самцы-секачи держатся подальше от воды, а остальные звери у самого ее уреза. Если островок или льдина небольшие, они сплошным слоем покрыты своеобразным живым "ковром". Звери лежат очень плотно друг к другу, чаще всего на боку, положив голову на соседа, при нехватке места, бывает, устраиваются даже в два слоя годовики поверх взрослых животных. Некоторые остаются спать прямо в воде: заполняют воздухом внутренние мешки и мерно качаются на волнах в вертикальном положении, словно поплавки, только головы видны над поверхностью.

Лежбище постоянно "шевелится": одни звери уходят в воду, чтобы остыть и подкрепиться, другие возвращаются, чтобы соснуть часок-другой, и пробираются к своему месту по спинам спящих. Те отвечают им незлобным урчанием, но время от времени между секачами вспыхивают мгновенные яростные ссоры, тогда в ход пускаются мощные бивни. Над лежбищем стоит неумолчный шум, слышный за сотни метров: низкое утробное урчание, фырканье, громкое сопение... "Облежавшиеся" (как говорят промысловики-поморы) моржи спят так крепко, что не обращают внимания даже на проходящий вплотную к льдине корабль, а потревоженные очень неохотно сползают в воду. Но при внезапном испуге вся лежка приходит в волнение, звери стремятся побыстрее уйти в воду, не разбирая пути, прямо по тушам соседей, порой давя совсем маленьких. Этим пользуются белые медведи, охотясь на моржей.

На суше этот огромный зверь не слишком уклюж, при каждом движении его туша колышется от предпринимаемых усилий сдвинуть несколько центнеров мяса и костей. В воде моржам намного легче, они даже по-своему изящны. При возвращении к месту залежки вес вновь дает о себе знать: старые моржи столь тяжелы, что взбираются на льдину с большим трудом, цепляясь за край льда не только лапами, но и бивнями.

Пищу себе моржи находят на дне на глубине чаще всего 30-50 метров, зарегистрированный рекорд погружения 180 метров. Основа рациона моллюски, в меньшем количестве они поедают ракообразных, а также червей, голотурий. Иногда моржу даже удается поймать рыбку, если он случайно попадет в гущу стаи. Среди одиночных секачей изредка встречаются "убийцы", питающиеся нерпами: их отличают длинные тонкие клыки. Такой нежданный хищник столь досаждает тюленям, что они обычно уходят из района его обитания, возвращаются на прежнее место, только если враг по какой-либо причине исчезает.

В конце весны моржи спариваются, через год приблизительно в это же время самка рожает одного моржонка длиной немногим более метра, причем только что родившиеся "мальчики" уже превосходят размерами "девочек". Через несколько месяцев после рождения появляются клыки, к годовалому возрасту их длина достигает 9 см. До двух лет моржата питаются молоком, причем если моржиха приносит потомство два года подряд, она кормит молоком сразу двоих своих детенышей прошлогодка и сеголетка. Впрочем, таких «матерей-героинь» немного: обычно моржихи приносят приплод раз в 2-3 года. В 3-летнем возрасте моржата начинают питаться самостоятельно: размер их бивней уже позволяет им "вспахивать" морское дно. Половозрелость наступает на 5-6 году жизни, рост завершается к 15-20 годам, живут моржи 35-45 лет.

У этого могучего обитателя Арктики очень мало врагов. На суше на него иногда охотиться лишь белый медведь; впрочем, и он не отваживается нападать на самих животных, а использует особую тактику. Хищник открыто подходит к небольшой группе моржей, лежащей на льдине, и пытается испугать их, чтобы те, кинувшись в воду, задавили какого-нибудь детеныша вот и готово пиршество. В воде же медведь панически боится моржей и старается держаться подальше от плещущихся гигантов. В море на молодых моржей иногда нападает огромный зубатый кит-косатка. Группа из 10-15 китов окружает плывущую группу моржей, затем несколько косаток врываются в середину стада, разбивают его на несколько групп, а затем одну из них растерзывают практически полностью, остальные животные тем временем спасаются паническим бегством.

Моржи всегда имели большое значение для народов Крайнего Севера. Мясо и жир этих животных шли в пищу людям и собакам, из кожи делали байдары и стены жилищ-яранг, после выделки использовали для изготовления одежды, упряжи. Промышляли моржей с судов (это был основной вид промысловой охоты) или на берегу так издревле охотились местные жители. Из-за неумеренного промысла количество зверей и их лежбищ сильно сократилось, причем одной из главных причин было просто бессмысленное убийство: тяжелые туши забитых на воде моржей нередко тонули, так что терялось зверей почти столько же, сколько добывалось.

В настоящее время моржи охраняются законом: атлантический и лаптевский подвиды внесены в Красную книгу Российской Федерации, охота на них запрещена, а промысел тихоокеанского моржа разрешен только в очень ограниченном количестве. Чтобы зверей не беспокоили на лежках в период размножения, в районах наиболее крупных постоянных скоплений, которые хорошо известны ученым, запрещено близко проплывать судам и низко пролетать самолетам.

СЕМЕЙСТВО УШАСТЫЕ ТЮЛЕНИ (OTARIIDAE)

К этой небольшой по числу видов (всего 10-12) группе ластоногих относятся всем животные морской лев, морской котик, любимцы публики в зоопарках и цирках. В природе они живут в прибрежных водах Тихого и южной части Атлантического океанов. В нашей стране обитают всего 2 вида — сивуч и северный морской котик, встречающиеся в дальневосточных морских водах.

Ушастые тюлени — довольно массивные животные с резко выраженным половым диморфизмом в размерах и пропорциях тела. Взрослые самцы-секачи весят в несколько раз больше самок, у них очень мощная толстая шея, поэтому и голова, и задняя часть туловища выглядят какими-то ее "придатками". Самки же сложены довольно пропорционально — вытянутое туловище, небольшая заостренная головка на длинной гибкой шее. Морда украшена довольно длинными жесткими усами, из-за которых котики и получили свое название. Свисающие усы и крупные темные глаза придают животному какой-то печальный вид. Название своим эти ластоногие обязаны небольшим ушным раковинам, сохранившимся у них от наземных предков.

Плавают звери под водой, махая передними ластами, причем выписывают гибким телом такие немыслимые кульбиты легкостью и изяществом, что кажется, будто они летят, а не плывут под водой. По земле они бегают довольно шустро "на всех четырех", не касаясь брюхом земли. На сушу они выходят только на время размножения, образуя иногда грандиозные многотысячные лежбища. Для ушастых тюленей в высшей степени характерно образование в это время "гаремов": старые самцы-секачи окружают себя 10-15 самками, ревниво охраняют их, в данный сезон только они их владыки и супруги, отцы детенышей будущего года. Самки родят одного, редко двух тюленят, которые первое время проводят на суше. Вне периода размножения животные месяцами не выходят на сушу, порой совершая значительные миграции. Питаются ушастые тюлени почти исключительно рыбой.

Среди представителей семейства особое промысловое значение имеет морской котик.

Сивуч (EUMETOPIAS JUBATUS)

Массивный, буровато-рыжый сивуч-секач, отчасти напоминает моржа. Это самый крупный из ушастых тюленей: самцы длиной до 3,5 м, вес до тонны; самки вдвое меньше. У него мощно развита передняя часть туловища, особенно шея, лобастая, почти медвежьего склада голова: сходство особенно подчеркивается, когда самец разевает пасть и обнажает мощные клыки. Когда секач встревожен, кажется, что его тело состоит из двух частей: на земле лежит пластом задняя часть, а передняя вздыблена вверх. Волос короткий, грубый, у самцов на шее несколько удлинен в небольшую гриву защита от укусов время драки.

Ареал сивуча охватывает дугой прибрежные воды северной части Тихого океана. Эта узкая полоска простирается от Японии и Кореи в Азии, захватывая часть Охотского побережья, через Курилы и Камчатку, Командорские и Алеутские острова до севера Калифорнии в Америке. Лежбища сивуча расположены на небольших труднодоступных островах или каменистых мысах, окруженных рифами. Для гаремных лежбищ звери выбирают сглаженные участки, ровные каменистые площадки; холостяки размещаются на отдельно торчащих рифах, камнях, среди обрушенных землетрясениями каменных завалов в прибойной зоне. На юге ареала лежбища заняты круглый год, в северных районах они зимой пустуют животные откочевывают южнее, туда, где нет льда.

В местах залежек сивучи образуют скопления от нескольких десятков до нескольких тысяч зверей. Они не такие плотные, как у котиков и тем более моржей, не позволяет скалистый рельеф. Животные более или менее равномерно распределены вдоль береговой линии, поднимаясь вверх по отлогим скалам едва ли больше, чем на 15 метров. На период размножения каждый самец-секач занимает отдельный уступ или обособленный участок каменистого пляжа и формирует гарем из 5-20 самок. Особняком держатся взрослые холостяки, одиночно или небольшими группами, а также более слабые одно-двухлетки.

На лежбищах сивучи, особенно гаремные самцы, ведут себя агрессивно и неспокойно, постоянно отстаивают от посягательств свой клочок каменистой суши, громко ревут густым протяжным басом. Их голоса слышны за несколько миль, в спокойную погоду перекрывая шум накатывающихся волн. Когда идет раздел индивидуальных участков и формирование гаремов, между секачами постоянно вспыхивают ожесточенные схватки. На гаремных лежбищах звери привязаны к суше и к своим участкам: самцы-секачи пекутся  о своих подругах, самки о детенышах. В отличие от этого, лежбища холостяков находятся в постоянном движении: животные часто уходят в море на кормежку, по возвращении карабкаются вверх по отвесным рифам и опять бесстрашно бросаются в воду с высоты 5-10 метров, на мгновение распластываясь в воздухе с расправленными передними ластами и с шумом обрушиваясь в кипящие буруны. В штормовую погоду сивучи-одиночки предпочитают уходить в открытое море, а гаремы смещаются вглубь суши подальше от ревущего прибоя. После распада гаремов все звери перемешиваются секачи, холостяки, самки, детеныши...

Хотя сивучи держатся в безлюдных местах, человека они не очень боятся, особенно в воде. Без всякого страха сивуч всплывает, отфыркиваясь, прямо у борта небольшого ботика можно рукой достать до лобастой головы, внимательно всматривается в людей и спокойно уходит обратно под воду. В местах рыболовства эти громадные звери просто "паразитируют" на людях. Умные животные кружатся в воде неподалеку от траулера, но стоит им заслышать шум заработавшей лебедки, как они тут же устремляются к поднимающемуся тралу с богатым уловом. Одни рвут сеть снаружи, доставая рыбин, другие отчаянные смельчаки забираются внутрь трала, чтобы насладиться дармовой добычей. Правда, иной раз они платят за это пиршество неприятными минутами неволи: вместе с тралом их вытягивают на палубу. Но вид этих огромныех зверей столь свиреп, они так устрашающе ревут и кидаются на людей, что рыбаки предпочитают дать им поскорее соскользнуть обратно в море.

Основу питания сивучей составляют небольшие рыбы (морской окунь, камбала, сельдь и др.) и головоногие моллюски. Основные кормовые базы расположены неподалеку от берега, именно тут ловят добычу самки с детенышами. Лишь одинокие самцы иногда заплывают на в 50-70 миль в открытое море, где глубины достигают 200 метров. Там, где идет крупный косяк рыбы, сивучи охотятся группами, а так обычно держатся в воде одиночно. В прибрежном мелководье они собирают придонную живность крабов, голотурий. Теплокровных животных они поедают лишь случайно, так что все россказни о том, что сивучи охотятся на своих соседей более мелких котиков, лишены всяких оснований. Напротив, сивучи вовсе не агрессивны по отношению к котикам, они просто подавляют их «механически», сами того не желая, своей физической мощью.

Самки, оплодотворенные в прошлом году, рожают детенышей через день-два после выхода на лежбище и приема в гарем. Новорожденный достигает метровой длины и весит более пуда, первые несколько часов жизни совершенно беспомощен, но на следующий день уже самостоятельно передвигается по лежбищу. Первую неделю-полторы детеныши проводят на суше, затем пробуют спускаться в воду, а уже через месяц свободно переплывают небольшие проливы между рифами.

Ранее сивуча добывали в довольно больших количествах, но почти исключительно для местных нужд. Шкура и подкожный жир ценное сырье для кожевенного производства, мясо идет в пищу главным образом ездовых собак. В настоящее время регулярный промысел не ведется, на зверя охотятся лишь местами: очень уж трудоемкая работа — свежевание и разделывание этого огромного зверя среди обрывистых скал. Вот и живут сивучи относительно спокойно, в сравнении с другими ластоногими, обитающими по соседству.

Некогда в водах, омывающих юг Приморского края, встречались морские львы (Zalophus californianus). Именно этих крупных и, тем не менее, очень изящных животных чаще всего показывают в цирках и океанариумах, где они на радость публике являют чудеса смышлености и ловкости. Эти морские звери были некогда распространены в теплых прибрежных морях по обе стороны Тихого океана: на западе — у побережья Северной Америки, а на востоке — вблизи Японских островов. Оттуда они частенько заплывали в наши воды вслед за мигрирующими стадами рыб. Однако вот уже многие годы их не встречают, причем не только у нас, но и в Японии. Вероятно, восточная популяция морского льва вымерла полностью увы, не без участия человека.

Морской котик (CALLORHINUS URSINUS)

Тот, кто читал Джека Лондона, наверное, помнит его "Морского волка". Там очень красочно живописуется, как человек, попавший волею случая в места, нетронутые "белой цивилизацией", жестоко и безжалостно избивал животных для того, чтобы содрать с них шубу и надеть ее на себя. Речь шла о морских котиках красивых морских зверях с трагической судьбой.

Морской котик (или просто котик) — уменьшенная и несколько видоизмененная копия сивуча. Самцы весом до 250 кг, с мощной толстой шеей, которая увенчана относительно небольшой короткомордой головкой. Самки много меньше, весят 70-100 кг, сложены более пропорционально. Ласты у котиков шире и длиннее, чем у сивуча, они их используют не только для плаванья, но и в качестве опахала — обмахиваются, лежа в жаркую пору на прибрежном песке. Волосяной покров короткий, но очень густой и мягкий, особенно подшерсток. Окраска меняется с возрастом: "котята"-сеголетки черные (их так и называют — "черненькие"), 2-3 летние самцы и самки желто-бурые сверху и серовато-палевые снизу, старые секачи рыже-серые, только ласты остаются у них темными. Свисающие вниз усы с возрастом заметно светлеют: в молодости они почти черные, к старости желтовато-белые, контрастно выделяются на темном фоне туловища.

На суше котики довольно неуклюжи, хотя самки и молодые самцы-холостяки, "ковыляя" на ластах по ровному пляжу, могут поспорить в скорости с бегущим человеком. Зато в воде они ловки и быстры, с помощью передних ласт могут развивать такую скорость (до 8 миль в час), что даже вылетают из воды. Поэтому идущее на быстром ходу стадо котиков отчасти напоминают стаю небольших дельфинов животные то и дело выскакивают из воды и по дуге опять уходят в нее.

Ареал котика во многом сходен с ареалами сивуча и калана — еще одного обитателя северных вод Тихого океана, во многом повторившего печальную судьбу этого ластоногого. Он охватывает дугой прибрежные воды от Японии и Курил через островную гряду Командорских и Прибыловых островов до Калифорнии. В России морской котик обитает также у восточного берега Сахалина, где один из прилежащих островов так и называется — Тюлений. Изредка звери проникают вдоль камчатского побережья на север Охотского моря.

Некогда ареал котика был сплошным, теперь же остались лишь отдельные разрозненные лежбища на островах и участках материкового побережья, разделенные обширными пространствами, где морской зверь был выбит промысловиками. В азиатской части ареала наиболее крупные поселения, в несколько сотен тысяч особей, на острове Тюленьем и на одном из Командорских островов; начинают постепенно восстанавливаться лежбища и на некоторых из Курильских островов. Но больше всего котика на Прибыловых островах — несколько миллионов: наверное, столько же было этого зверя до начала его безудержного промысла.

Береговые лежбища морские котики посещают только в теплый сезон на период размножения, образуя огромные плотные скопления — на крохотных участках суши собирается по несколько тысяч зверей. В отличие от сивучей, котики всегда держатся на пологих пляжах, галечных или песчаных, которые со стороны моря отгорожены грядой рифов или валунов — природным волноломом, прикрывающим лежбище от штормовых волн и сильного прибоя. Правда, на таких камнях нередко обосновываются более крупные сивучи, которых котики откровенно боятся. Но зато "черненькие" могут беззаботно плескаться в тихой воде, не опасаясь, что прибойная волна сплющит их о берег или унесет в море.

Все остальное время стада этих животных кочуют в открытом океане, удаляясь от островов, где они появились на свет, на расстояние 1200-3500 километров и по несколько месяцев вообще не приближаясь к берегу. Так, курильская популяция котиков откочевывает к восточным берегам Японии, где в смешанных водах двух течений теплого Куросио и холодного Оясио изобилие пищи. Туда же приплывают и командорские котики, мигрирующие вдоль Курильской гряды с ее внешней (океанической) стороны. Так что в российских водах зимой морского котика вовсе не остается — он уходит в более южные края. В открытом море звери чаще всего держатся одиночно или совсем небольшими группами, только в некоторых местах, где обильнее всего добыча, они образуют значительные скопления. Конечно они держатся не столь плотно, как на лежбищах, но все равно с борта парохода на водной поверхности можно одновременно увидеть до нескольких сотен животных.

Время и порядок появления котиков на морских пляжах, размещения их суше, возвращения в морскую стихию, направления миграций — все это подчиняется определенным правилам, выработанным за многие века.

Весной в мае первыми на пока еще пустынных лежбищах появляются взрослые секачи, занимающие небольшие участки радиусом 2-3 метра под будущие гаремы. Первое время, пока свободной земли вдоволь, звери почти не обращают друг на друга внимания. По мере прибытия все новых претендентов между ними вспыхивают ожесточенные драки, в которых грубая сила не всегда побеждает: уже осевшие на своих участах самцы берут вновь прибывшего секача "в клещи" и дают ему коллективный отпор. С начала июня начинают подходить неполовозрелые самцы-холостяки, которые не встревают в споры между секачами, а мирно устраиваются по краю лежбища. Только пока нет самок, они время от времени рискуют сунуть нос на гаремное лежбище; впрочем, секачи почти не реагируют на них, все свое внимание отдавая реальным конкурентам.

Позже всех появляются на лежбище беременные самки. Какое-то время они бродят по лежбищу, выискивая себе супруга: да-да, именно им, а не секачам, природой дано право решать, в каком гареме им жить несколько летних месяцев. Но стоит самке чуть задержаться подле секача, как тот начинает чувствовать себя хозяином положения и всячески удерживает ее: хватает за шкуру, перебрасывает пытающуюся удрать самку через себя обратно в гарем. Таким образом наиболее активным самцам удается собрать до дюжины самок. Особенно пристально секачи следят за теми подопечными, которые уже родили: почти сразу после родов самка готова к спариванию, ради которого самец и держит "круговую оборону" на гаремном лежбище. Впрочем, границы между гаремами поддерживаются лишь первые недели: по мере подхода все новых самок отельные скопления постепенно разрастаются, границы размываются, удерживать самок становится все труднее. В конце концов образуется так называемый "коллективный гарем" — издалека кажущееся черным кипящее скопище самок, среди которого этакими глыбами возвышаются секачи. И нет никакой уверенности, что самец отличает "своих" самок от "чужих" в этой сплошной колышущейся куче тел.

Животные в гареме большую часть времени лежат в полудреме, изредка приподнимают голову и озираются, подают голос. У взрослых секачей это низкое рычание, самки и молодые самцы блеют по овечьи, а "черненького" по голосу можно спутать с ягненком. При появлении солнца воздух над пляжем быстро нагревается и заставляет животных искать прохлады. Сначала они обмахиваются, как веерами, задними или передними ластами, забрасывают ими на спину песок. Порой над участком нагретого солнцем лежбища колышется целая "заросль" вздыбленных вверх ласт-опахал. Если солнце греет не на шутку, сам секач и окружающие его самки время от времени отправляются искупаться в прибрежном мелководье. При возвращении на прежнее их подстерегает опасность: другой секач, разместившийся ближе к берегу, может "перехватить" самку или не пропустить через свой участок самца, пробивающегося из воды к собственному гарему.

Иногда кому-то из секачей вдруг вздумается совершить экскурсию по лежбищу или выяснить отношение с соседом. Задрав голову на мощной шее и переваливаясь с ласта на ласт, он гордо шествует по лежбищу, волоча брюхо не столько по земле, сколько по самкам и крошечным «черненьким». Тем остается только испускать жалобное блеяние, на которое секач никакого внимания не обращает: у него свои дела, более важные.

Участок, занятый молодыми холостяками, также живет своей жизнью. Звери без конца возятся друг с другой, играют, толкаются шеями, но острые клыки в ход не пускают — игра есть игра. Время от времени тот или иной молодец пытается прорваться на маточное лежбище, чтобы поучаствовать в вожделенной «взрослой» жизни. Случается, что ему удается завладеть "черненьким", и тогда игра становится более серьезной. Котик настолько увлеченно имитирует действия секача, что это порой заканчивается трагически для отчаянно кричащего детеныша.

Человека, попавшего на лежбище, звери подпускают не больше чем на несколько десятков метров. При попытке приблизиться звери обращаются в панику, бросаются в россыпную, стараются уйти в море. Только секачи остаются на своих законных местах и делают выпады всем телом в сторону врага. А если к взрослому самцу приблизиться на 2-3 метра, он с ревом бросается в атаку и может крепко покусать.

Чтобы наблюдать за жизнью лежбища вблизи и не пугать зверей, зоологи придумали своеобразную передвижную "засидку": большая коробка без дна и без крыши, на стенках окна, внутри ручки. Оказалось, что котики на это сооружение совершенно не реагируют! Двое человек влезают в нее и отправляются прямиком на лежбище, ходят между гаремов, вплотную подходят к секачам, накрывают "черненьких", чтобы измерить и взвесить, звери ведут себя так, словно вообще ничего не происходит.

Спаривание у котиков происходит через несколько дней после родов, а роды через несколько часов после выхода самок на сушу. Беременность длится год. Новорожденные чаще всего один, очень редко двойни весят 5-6 кг, хорошо развиты, уже через несколько часов после появления на свет довольно свободно ковыляют по лежбищу. Первые дни детеныш и мать проводят рядом, затем, когда родившие самки начинают уходить питаться в море, "черненькие" собираются в "ясли" подальше от секачей. Впрочем, они очень выносливы и выдерживают без особых последствий те несколько неприятных мгновений, когда по ним прокатывается 2 центнера мяса и костей, именуемых секачом. Мать в это время кормит детеныша раз в неделю, безошибочно узнавая свое дитя по голосу.

А голосить "черненьким", когда они проголодаются, приходится весьма настойчиво: природа распорядилась так, что мать-котиха кормит только своего малыша, а чужих отгонят прочь, не внимая их жалобным крикам. Поэтому, увы, если с самкой что-то случается, ее детеныш обречен на голодную смерть и это среди сотен и тысяч кормящих матерей...  Не менее громко призывает и мать свое дитя, когда возвращается из моря. Так они, беспрерывно перекликаясь, безошибочно узнают друг друга среди тысяч других животных. Громкие призывные голоса самок и «черненьких», к которым добавляют свое басовитое блеяние и секачи, сливаются в нестройный, неслаженный хор, поразительным образом напоминающий звучание отары овец где-нибудь среди пустыни.

Хотя котята способны держаться на воде уже в первые дни жизни, 3-4 недели после рождения они проводят на суше и только потом начинают учиться плавать и то в тихую погоду на мелководье. В августе они уже свободно и охотно пересекают линию прибоя и часами плещутся в воде, не удаляясь, впрочем, от берега, и при удаче ловят зазевавшихся рыбешек, иной раз и спать укладываются на тихо плещущихся о берег волнах где-нибудь между камнями. В сентябре, когда завершается молочное кормление, молодые котики уже чувствуют себя в воде ничуть не хуже взрослых, довольно далеко уплывают от родного лежбища в открытое море.

По мере того, как детишки подрастают, а самки теряют свою привлекательность для секачей, гаремы распадаются. Еще недавно привязанные к крохотному участку лежбища, звери начинают широко перемещаться по пляжу, секачи перестают переругиваться и драться. Холостяки беспрепятственно проникают на некогда запретную для них территорию и мирно возлежат рядом с секачами — идиллия, да и только. Котики все чаще уходят в прибрежную воду: теперь от их тел черно не на суше, а в волнах. И наконец в октябре, прежде чем начнутся зимние шторма, животные начинают покидать лежбища. Сначала уплывают секачи, вслед за ними в странствия отправляются холостяки, последними покидают земную твердь самки с подросшими сеголетками. В ноябре пляжи, совсем недавно полные жизни и страстей, пустеют до следующей весны.

Половое созревание у самок наступает в 4-5 лет; самцы созревают на год-два позже, но реально вступают в размножение в 8-10 лет. В этом возрасте они обретают полную силу и переходят из разряда холостяков в разряд секачей, способных захватить и отстоять место для гарема на лежбище.

Рацион котиков состоит почти из одной рыбы. Чаще всего в азиатских водах они ловят минтая, терпуга, анчоуса, у американских берегов также мерлузу, сельдь. Изредка им попадаются кальмары. Охотятся котики всегда на глубине, со дна ничего не подбирают даже в прибрежном мелководье.

Во время морских странствий котикам угрожает, пожалуй, только косатка: стадо этих "китов-убийц" врывается в плывущую группу морских котиков и пожирает их. На суше им ничто не угрожает: агрессивность по отношению к котикам залегающих неподалеку сивучей "охотничьи рассказы". Только ранней весной котикам-секачам приходится конкурировать со своими отдаленными родственниками за места на пляжах: более крупные сивучи выходят на сушу раньше и нередко захватывают удобные точки. После появления "черненьких» лежбища иногда посещает песец, чтобы отведать мясца, но он не рискует нападать на живых, а довольствуется падалью.

Колоссальный урон морскому котику нанес варварский промысел: его многие годы добывали ради ценной шкуры. Этого морского зверя наколачивали десятками тысяч, убивая без разбору самцов и размножающихся самок (а ведь, вспомним, оставшаяся в живых самка чужого детеныша не покормит!), на суше и в открытом море. К середине прошлого столетия котика почти не стало: там, где поначалу зверя промышляли тысячами, удавалось добыть всего несколько сот голов. В американской части ареала вида в конце прошлого столетия впервые ввели серьезные ограничения на добычу котиков: запретили морской промысел, а на берегу разрешили добывать только холостяков. В 1911 году эти правила были подтверждены международной конвенцией, заключенной между странами Тихоокеанского региона. Мировая война свела во многом на нет усилия по спасению морских котиков, но вновь принятые в 1957 году международные правила позволили значительно восстановить численность зверя хотя бы в основных очагах его обитания. Там ведется промысел, объектом которого являются холостые самцы в возрасте 3-5 лет.

История этого вида на протяжении XVIII-XX веков один из наглядных примеров и того, как бездумный промысел способен свести почти к нулю некогда процветающий вид, и того, как разумная организация добычи морского зверя не препятствует его нормальному существованию.

СЕМЕЙСТВО НАСТОЯЩИЕ ТЮЛЕНИ (PHOCIDAE)

Настоящие, или безухие тюлени в определенном смысле вершина эволюции ластоногих, более других морских полуводных млекопитающих утратили признаки наземных предков. Они уже не могут подгибать вперед задние конечности, которые им служат только для плаванья. На твердой поверхности звери неуклюжи, передвигаются весьма своеобразно: на брюхе, извиваясь и цепляясь за поверхности передними лапами, или совершая волнообразные движения всем телом, подобно гусенице-землемерке.

Это семейство более разнообразно, нежели их ближайшие родичи ушастые тюлени. Оно включает около 20 видов, из них  11 в фауне России.

По размерам настоящие тюлени очень разные: это и совсем небольшая каспийская нерпа весом со взрослого человека, и гигантский морской слон из Южного полушария, самцы которого тянут на 4-5 тонн. Форма тела вальковатая, шея чаще всего короткая, уплощенная голова вовсе без ушей (на их месте небольшие слуховые отверстия), но зато с выразительными черными глазами. Передние ласты с длинными острыми когтями, ими звери цепляются за поверхность при перемещении по суше. Задние конечности сильно сдвинуты назад, сближены, повернуты в вертикальной плоскости, на суше они совершенно не используются, а под водой образуют единый "плавник", движущиеся горизонтально. У взрослых животных волосяной покров короткий и довольно жесткий, плотно прилегает к телу, у детенышей обычно пышный и очень мягкий, как пух. Окраска довольно изменчива, нередко с пятнами и широкими полосами.

Распространены представители семейства главным образом в умеренных и холодных водах. Одни из них живут в северных частях Атлантического и Тихого океанов, среди льдов Северного ледовитого океана, другие на противоположной стороне Земного шара, в водах, омывающих Антарктику и южную оконечность Африки, Южной Америки и Австралии. Только тюлени-монахи, некогда жившие и на Черноморском побережье Кавказа, обитатели теплых вод, в том числе тропических.

Эти звери в большей мере, нежели ушастые тюлени, привязаны к суше, уходя в воду лишь за добычей и скрываясь от опасности. Лежки у них существуют круглый год либо на береговой полосе, либо на многолетних паковых льдах. Полигамия настоящим тюленям не свойственна, наблюдается только у морского слона. Детеныш у самки почти всегда один, первые несколько недель своей жизни совершенно "сухопутен" из-за того, что его пушистая шубка быстро намокает, в воду он начинает уходить только после первой линьки. У тюленей, размножающихся на льду, детеныши обычно одеты в мягкую белую шубку, за что их называют "бельками"; у наземных тюленей они темные.

Настоящие тюлени очень различаются по пищевым предпочтениям. Одни из них питаются почти исключительно рыбой (нерпы), другие моллюсками и придонными ракообразными (морской заяц), третьи планктонными ракообразными (антарктический тюлень-ракоед). А морской леопард, обитающий в водах Антарктики, единственный настоящий хищник среди ластоногих, питается главным образом пингвинами и другими, более мелкими тюленями.

Многие из настоящих тюленей промышляются ради меха, однако ценность его невелика, к числу "модных" он никогда не относился. Тем не менее, несколько видов стали редкими и охраняются законом.

Кольчатая нерпа (PHOCA HISPIDA)

Это самый многочисленный и самый обычный из наших тюленей, названный так за особенности окраски; поморы называют его также "акибой". Кольчатая нерпа невелики: длина тела чуть больше метра, а вес около центнера. Такого соотношения между длиной и весом тела свойственно всем настоящим тюленям их едва ли можно назвать стройными. Выглядит тюлень как бы надутым из-за толстого ровного слоя подкожного жира и короткой плотно прилегающей шерсти. Тело почти каплевидной формы, без шейного перехвата, постепенно суживающееся кзади — в общем, вполне обтекаемая форма, как и положено морскому обитателю. Окраска весьма характерна: по темному фону разбросаны белесые просветы в виде разной величины колечек или изогнутых прожилок. На спине и боках тела этот рисунок наиболее отчетлив, а на ластах и более светлом брюхе его нет.

Кольчатая нерпа — холодолюбивое животное, распространена в самых северных широтах. Ее ареал сплошной лентой охватывает полярный бассейн, не выходя далеко за прибрежную материковую линию и островные области Арктики. В этих областях нерпы больше всего в узких проливах и заливах, любит она держаться и вблизи сильно изрезанных узкими рукавами и заливами побережий. Кроме того, к югу от основной части ареала имеется несколько более или менее обширных изолированных участков: один из них в Охотском море, другой — в Балтийском. Из последнего через Неву акиба проникла в пресноводное Ладожское озеро.

Такие особенности географического распространения вызваны тем, что кольчатая нерпа тесно связана с прибрежным льдом. Именно на береговом ледовом «припае» она выводит детенышей, линяет, на прибрежном мелководье охотится за добычей. Только в Охотском море, где сильные приливные течения ломают береговой припай, нерпы обосновываются на подвижных льдах близ берега. Поэтому и миграции этому тюленю мало свойственны: весной и осенью животных относят на небольшие расстояния дрейфующие льдины, а летом сами они совершают незначительные кочевки вслед за рыбьими стадами.

Несмотря на высокую численность, кольчатая нерпа — зверь одиночный. Особенно это характерно для самок с приплодом: они располагаются на расстоянии сотен метров одна от другой. Неполовозрелые особи иногда собираются во множестве в ледяном крошеве у берегового припая, но и в этих скоплениях каждый "сам по себе", не обращает на соседей никакого внимания.

Живя постоянно среди льдов, кольчатая нерпа, как и другие настоящие тюлени — обитатели северных вод, приспособилась проделывать во льду отверстия, через которые она дышит или вылезает на лед. Поморы так их и называют: одни — "продухи", другие — "лазки". Пока лед тонок, животное легко продавливает его, проваливаясь в воду в любом удобном месте, или пробивает головой при выныривании. По мере того, как ледяной панцирь становится толще, тюлень все чаще пользуется двумя-тремя излюбленными местами, следя за тем, чтобы они оставались открытыми даже в самые лютые морозы. Акибы старается находить для отверстий места поукромнее — среди торосов, под которыми иногда остаются ниши и пустоты, достаточно вместительные для одного зверя. Продух размером невелик, всего 10-15 сантиметров — вполне достаточно, чтобы нерпе выставить из воды кончик морды и вдохнуть свежий воздух. Лазка диаметром побольше, но не слишком велика, только-только тюленю протиснуться. От брызгов воды и осколков намерзающего льда по краям отверстия нарастают невысокие стенки — получается небольшой кратер. А когда метели нанесут снега и прикроют лаз сводом, заиндевевшим снизу от дыхания животного, отверстие во льду место становится совершенно незаметным издали.

Самки кольчатой нерпы нередко устраивают "родильные дома" — подснежные логова. Животное находит большой снежный надув где-нибудь между торосами неподалеку от лазки и, если снег достаточно рыхл, просто вклинивается в него, помогая себе лапами. От тепла тюленьего тела снег несколько подтаивает и покрывается тонкой корочкой льда — получается вполне вместительная гнездовая камера, свод которой столь прочен, что выдерживает вес взрослого человека. В Карском море тюлени предпочитают строить индивидуальные убежища, а вот на Чукотке нередки коллективные подснежные сооружения площадью 3-7 квадратных метра с 2-3 лунками во льду. Такие логова укрывают маток с тюленятами не только от непогоды, но и от рыщущего во льдах в поисках пищи белого медведя.

Кольчатая нерпа питается почти исключительно мелкой рыбешкой и рачками. Кормится она преимущественно в верхних слоях воды и не тратит время на поиски какой-то особо лакомой пищи: основу ее рациона повсеместно составляют самые массовые виды животных. У Новой Земли во время массового подхода сайки акиба питается почти исключительно ею, а где-нибудь в Баренцевом море этот тюлень летом жирует почти исключительно за счет бокоплавов.

Как и большинство тюленей, размножается акиба в весеннее время. Сначала самки приносят потомство, а через месяц, по завершении молочного кормления, наступает короткий брачный период. Он протекает более чем спокойно: ни конфликтов между самцами, ни тем более драк никто никогда не видел. Такое брачное поведение вообще свойственно тем живущим одиночно ластоногим, которые не образуют гаремов: самцам нечего делить, им, равно как и самкам, предоставлена полная свобода выбора партнера для мимолетной любви.

Детеныш акибы родится и первый месяц жизни проводит в подснежном логове или среди нагромождения торосов. В любом случае белек настолько хорошо укрыт от посторонних глаз, что даже опытные промысловики и ученые могут мало что рассказать о семейных обычаях кольчатой нерпы. За время молочного кормления детеныш почти удваивает свой вес (от 4 до 7 кг). Если по каким-то причинам он получает недостаточно молока и медленно растет, то остается маленьким и во взрослом состоянии: такие акибы-недоростки хорошо известны тюленятникам, они называют их "телесаями".

Основным природный враг акибы белый медведь: он существует практически только за счет кольчатой нерпы. Медведь скрадывает тюленей главным образом во льдах, а в воде на них охотятся полярные акулы и косатки. На ладожском льду за детенышами акибы охотится волк.

Практическое значение кольчатой нерпы достаточно велико. Из короткого, прилегающего меха взрослых животных делают шапки, куртки. Мясо используется в звероводческих хозяйствах для кормления клеточных пушных зверей. Промысел акибы ведется главным образом в Охотском море, где ее легче добывать на плавучих льдах. В других местах тюленя добывают в немного, его численности промысел практически не угрожает.

Несколько десятилетий назад численность балтийской кольчатой нерпы стала неуклонно сокращаться. Посчледовавший запрет промысла мера не дал желаемых результатов. После детальных исследований ученые пришли к довольно неожиданному выводу: оказалось, что из-за избытка тяжелых металлов в воде Балтийского моря тюлени просто теряют способность производить гаметы — сперматозоиды и яйцеклетки. То есть они теряют способность нормально размножаться. Причина загрязнение морских вод промышленными отходами, которые в изобилии приносят туда такие крупные реки как Рейн или Эльба.

Так что охота охотой, но, как стало очевидно, нужно охранять не только самих диких зверей, но и среду их обитания.

Каспийская нерпа (PHOCA CASPICA)

Этот тюлень — один из двух видов, живущих в замкнутых со всех сторон внутриконтинентальных бассейнах. Но если байкальская нерпа, о которой речь впереди, — в некотором смысле "загадка природы", то с происхождением каспийской нерпы все достаточно ясно. Несколько десятков миллионов лет назад не было в отдельности ни Черного, ни Каспийского морей: на их месте плескалось огромное Сарматское море, довольно холодное. На западе оно сообщалось со Средиземным морем, а на востоке доходило до нынешней территории Центрального Казахстана и включало Арал. В нем обитали многочисленные представители типичной морской фауны, в том числе и предки нынешней каспийской нерпы. Поднятие суши привело к тому, что этот морской бассейн распался на несколько обособленных внутренних водоемов, в одном из которых — Каспийском море-озере — тюлени смогли выжить, а в других вымерли.

Каспийская нерпа — один из самых маленьких наших тюленей: длина тела 130-140 см, вес в среднем около 70 кг. Тело плотно "сбитое", обтекаемых форм, с заметным шейным перехватом. Передние ласты столь малы, что животное лишь с трудом достает ими до субстрата и потому передвигается по твердой поверхности очень медленно. Голова с несколько удлиненной мордой и очень крупными выразительными глазами. Шея в спокойном состоянии короткая, но когда тюлень встревожен, он ее вытягивает довольно сильно — весь зверь становится как-то стройнее и тоньше. У взрослых особей верх и бока тела густо испещрено темными пятнами разной формы и размером, нередко они сливаются и образуют причудливый очень изменчивый рисунок, особенно яркий у самцов. Примечательно, что плод на одной из последних стадий развития в материнской утробе также пятнистый; но готовый родиться тюлененок линяет и на свет появляется уже типичным бельком.

Ареал этой нерпы ограничен исключительно Каспийским морем. Лишь изредка расселяющиеся молодые особи проникают в низовья Урала и Волги. В летний сезон звери более или менее рассредоточены по всему водному пространству от северных до южных берегов Каспия. Их можно встретить и на прибрежном мелководье, и в центральных достаточно глубоких участках акватории, и в районе Тюленьего архипелага к северу от Мангышлака. В теплое время они редко образуют скопления, лишь на короткий период собираются в тех местах, где концентрируются стаи рыб, которыми эти тюлени кормятся. Ближе к зиме нерпы собираются в северо-восточной части Каспия, особенно их много в районе отмелей, банок и островков (так называемых "шалыг"). Когда при сгонном ветре вода уйдет и шалыга обнажиться, тюлени выбираются на отмель, нередко сплошь покрывая ее телами. Такие открытые участки тверди служат для каспийской нерпы местами лежбищ, здесь они размножаются и перелинивают уже на льду.

На шалыгах, изолированных со всех сторон водой, тюлени распределяются более или менее равномерно. Если участок суши невелик, они ложатся столь плотно, что издалека видна лишь какая-то однородная белесовато-желтая масса. На льдинах, особенно на береговом припае, эти тихоходы (точнее, "тихоползы") укладываются только вдоль самого края: порой вытягивается сплошная цепочка из тел длиной до нескольких сот метров. Впрочем, это касается в основном самцов; самки с детенышами держатся парами на достаточном расстоянии друг от друга.

Почти все теплое время каспийские тюлени проводят в воде, даже спят, лежа на спине и чувствуя себя ни чуть не хуже, чем на суше. Животные могут часами покачиваться на волнах, лишь изредка поворачиваясь с боку на бок. Заставить двигаться их может лишь проплывающее в непосредственной близости судно да чувство голода. Когда приходит холодная пора, нерпой овладевает стремление выбраться на сушу. Иногда оно бывает столь необоримым, что животное может потерять всякую осторожность: однажды первогодок, отбившийся от стада, в течение получаса пытался взобраться на дрейфующий ботик, приняв его за кусочек земной тверди.

В начале зимы, когда среди ледовых полей много открытых разводий и трещин, каспийские тюлени собираются вокруг них. Как и акибы, они проделывают во льду лазки и продухи и пользуются ими всю зиму. А вот подснежные логовища каспийскому тюленю не знакомы: звери всегда лежат открыто на льду, только щенные самки порой ищут защиты от пронзительных зимних ветров среди торосов.

Питаются каспийские нерпы преимущественно мелкой "сорной" рыбой — преимущественно бычком, а также килькой, атериной. Поедают они также бокоплавов, изредка раков и моллюсков. Когда в места концентрации тюленей подходят стада сельди, звери переключаются на эту рыбу, во время путины крутятся около невода в надежде выхватить из него рыбу-другую. Зимой, особенно ближе к концу, тюлени едят мало, поскольку из-за линьки не всегда могут покинуть залежку на льду, да и подо льдом добычи не так много. Зато начиная с весны изголодавшиеся звери буквально набрасываются на всякую доступную по размерам пищу, быстро набирая подкожный жир.

Период брачных игр у каспийской нерпы приходится на конец февраля, очень короток, пары быстро распадаются. Поэтому серьезных конфликтов между самцами не бывает. Детеныши рождаются через 11 месяцев, весят около 4 кг, покрыты густым белесым пухом. Это их единственная защита от холода ведь подкожный слой жира у белька совсем тонкий. Кормление молоком продолжается около месяца: сначала единственный отпрыск получает свою порцию чуть ли не ежечасно, затем 2-3 раза в сутки. Тюлененок большую часть времени проводит во сне. Проснувшись в одиночестве, он через какое-то время начинает искать свою мать и часто, не дождавшись ее, ползет к лазке и, заглядывая в воду через отверстие во льду, ждет появления кормилицы. Если ожидание становится слишком долгим, белек зовет мать его крик похож на плач ребенка. К концу подсосного периода детеныш набирает около 10 килограмм необходимого для плавания подкожного жира, за счет чего его вес увеличивается вчетверо. В это время завершается линька: сначала белек превращается в "тулупку" (отпадающий ювенильный мех топорщится лохмотьями), а затем в "сиваря" (новый меховой покров сизого цвета). Полностью развитие у каспийских тюленей завершается в возрасте 5-6 лет, тогда они вступают в размножение.

Под водой врагов у каспийской нерпы фактически нет. На льду бельков иногда зацепляет когтями орлан или беркут, а с берега на лежбище порой проникают волки или лисицы.

Благодаря высокой численности каспийская нерпа — весьма важный объект морского зверобойного промысла. Об охоте на этого тюленя упоминает еще древнегреческий историк Геродот. Прежде его добывали ради жира (с одного зверя при максимальной упитанности набирается до 35 килограмм), а также кожи. В настоящее время эту нерпу промышляют в основном из-за шкуры. С целью сохранения тюленьего поголовья разрешено добывать только молодых нерп, взрослых зверей трогать запрещено.

Байкальская нерпа (PHOCA SIBIRICA)

Этот мелкий тюлень, обитающий только в водах озера Байкал, — одна из зоологических загадок Сибири. Более всего он похож на каспийскую нерпу, но ближайшие родственники его, скорее всего, — тюлени, которые некогда населяли полярный бассейн и во время одного из ледниковых периодов проникли внутрь материка по Енисею.

Взрослые особи едва ли достигают полутора метров, весят 60-70 кг (когда набирают жира, то и до 100). Окраска серебристо-серая, почти без пятен. На этом светлом фоне выделяются огромные черные глаза. Передние конечности при плавании несколько втянуты в туловище и плотно прижаты к телу, а на твердой поверхности они удлиняются чуть ли не вдвое за счет особого устройства предплечья. У этого тюленя очень толстый слой подкожного жира — около 12-14 см.

Байкальская нерпа единственный вид ластоногих, живущий только в пресных водах. В крошечном (если сравнивать его с необозримыми морскими просторами) водоеме обитает 40-50 тыс. зверей: их довольно легко подсчитать, пролетая над местами зимних скоплений. Лишь изредка нерпы из Байкала проникают в крупные реки — Ангару, Селенгу и другие, удаляясь от основного места обитания на несколько сот километров.

В зимние месяцы, когда все озеро сковано ледяным панцирем, байкальские нерпы держатся преимущественно в воде, лишь изредка выныривая в отдушины, чтобы набрать воздуха. Звери накрепко "привязаны" к этим отверстиям в сплошном ледовом покрове, поэтому каждый тюлень имеет строго ограниченный участок обитания. Сначала нерпа использует трещину, которая образуется при торошении льдов, а затем всю зиму поддерживает лунку, при необходимости прогрызая нарастающий лед зубами и работая когтями передних ласт. Самка на период выкармливания детеныша устраивает неподалеку от продуха настоящее снежное логовище — пещеру, размером обычно чуть больше самого животного. Убежище расположено в снежных надувах между торосами с подветренной стороны, его стенки со временем обледеневают от дыхания животного, что придает им дополнительную прочность.

Весной, когда ледовый покров разрушается, тюлени чаще располагаются по краям дрейфующих льдин. Они лежат головой к воде в самых разных позах — на спине, на боку, на брюхе. Первое время животные очень беспокойны и при первых признаках опасности соскальзывают в воду — "сливаются", как образно выражаются наблюдательные охотники, подмечая плавность, текучесть движений тюленя. "Облежавшийся" зверь более спокоен, но довольно часто поднимает голову и в любой момент готов уйти в воду. Даже при самых благоприятных условиях к этому сторожкому зверю не удается подкрасться ближе чем на сотню метров.

Летом часть тюленей собирается на береговые лежбища главным образом в северной части Байкала, располагаясь на плоских камнях в некотором отдалении от воды. На берегу залегают почти исключительно самки, а самцы держатся по-прежнему в воде. Лежбища заполняются во второй половине дня, а ночь и утренние часы нерпы проводят в поисках пищи вдали от берега. Осенью они постепенно уходят от берега и перебираются ближе к середине озера, которая замерзает в последнюю очередь.

Основу питания байкальской нерпы составляют небольшие придонные рыбы — бычки. Молодые животные в большом количестве поедают бокоплавов.

Детеныши родятся в феврале-марте. Новорожденные очень крупные, достигают половины длины тела матери. Первые недели до линьки бельки почти не покидают пещер, растут очень быстро. Через 2 месяца они меняют бельковый наряд на взрослый, перестают получать от матери молоко, начинают самостоятельно ловить рыбу.

Промысел этого тюленя имеет местное значение. До 60-х годов нерпу били круглый год, не разбирая возраста и пола, что привело к резкому снижению ее численности. В настоящее время благодаря своевременно принятым мерам она восстановлена. Однако для того, чтобы трагедия не повторилась, охота на байкальскую нерпу существенно ограничена: зверь по-прежнему охраняется законом.

Обыкновенная нерпа (PHOCA VITULINA)

Один из типичных и наиболее известных представителей тюленьего рода, средних размеров: длина тела 160-180 см, вес 80-110 кг. Обыкновенная нерпа отличается довольно стройным (для тюленя) сложением, отчасти из-за характерной для нее несколько удлиненной шеи и головы. Характерны сидящие пучками довольно длинные вибрисы с волнистыми, как у большинства тюленей, краями: "усы" в 6 рядов, надглазничные, приноздревые.

Коротким передняя ласта в спокойном состоянии прижата к телу и кажется каким-то ненужным придатком. Однако, когда нужно, она становится подобием руки: животное может почесать почесать затылок и даже, прогнувшись в спине как завзятый гимнаст, дотянуться до хвоста. Важным подспорьем становится передняя конечность, и когда испуганная нерпа удирает в воду. Она изо всех сил машет ластами, причем не по очереди, а одновременно, словно плывет в стиле баттерфляй, оставляя в песке следы острых когтей.

Окраска взрослых довольно темная, с весьма своеобразным пестрым узором (поэтому северяне называют эту нерпу "пестрой"): многочисленные небольшие светлые кольца с темной сердцевиной расположены очень плотно, нередко перекрываются, получается муаровый рисунок из причудливо переплетенных светлых и темных извитых пестрин. Глядя на эту пеструю нерпу, порой даже нельзя сказать с уверенностью, где фон, а где рисунок.

Обыкновенная нерпа — обитатель побережий северной части Атлантического бассейна, ее ареал разделен на несколько изолированных участков. Один из них приурочен к северному и западному побережью Европы от Кольского до Пиренейского полуострова; от него участка некогда "отпочковался" балтийский, охватывающий северную и центральную части Балтийского моря. Второй участок связан с побережьем Исландии, а третий (западный) — с американским побережьем (Гренландия, Ньюфаундленд и т.д.). В России пестрая нерпа обитает в двух отдаленных акваториях атлантического бассейна: на северном берегу Кольского полуострова и в Финском заливе.

Нерпа держится более или менее оседло на безлюдных участках морских побережий. Она селится на песчаных и каменистых пляжах, на косах и отмелях, на небольших островках, в устьях рек и заливах. На берегу отдыхающий тюлень обычно лежит в характерной позе, крайне неудобной с точки зрения человека. Он опирается на брюхо, приподнимает голову и задние ласты, прижимает передние ласты к бокам — и так часами, не шелохнувшись.

Эти тюлени обычно кочуют лишь в пределах ограниченного участка из-за изменения погоды или кормовых условий, в поисках уединенных мест на период размножения. Сторожкие звери покидают обжитые места, когда появляется больше людей, — например, во время пляжного сезона. Лишь изредка тюлень отправляется в дальние странствия, во время которых он обследует отдаленные участки морского побережья, заплывает в реки: в Эльбе, например, пеструю нерпу ловили на расстоянии почти 700 километров от устья.

Обыкновенный тюлень — выраженный рыбоед, однако каких-либо предпочтений у него нет. Он ловит все, что попадается ему на пути, поэтому основу его рациона составляют наиболее массовые виды рыб, в то или иное время года заходящие в прибрежные воды, — сельдь, треска, угорь. В придонных водах нерпа ловит бычков, камбалу, на обнажающемся при отливе морском дне иногда собирает креветок.

Детеныши появляются в конце мая — в июне, причем двойни вовсе не редки. Они уже одеты в плотный "взрослый" мех, успев сменить бельковый наряд в утробе матери. Поэтому тюленятам уже через несколько дней после рождения могут принимать кратковременные водные процедуры в спокойной прибрежной воде. Более того, иногда даже роды происходят не на суше, а на мелководье: это, впрочем, не доставляет никакого удовольствия малышу и он тут же устремляется на сушу, в чем незадачливая мать ему всячески пособляет.

В наших водах этот тюлень довольно редок, особенно в балтийских: по всей видимости, в Финский залив проникают лишь отдельные особи, на его берегах лежки не отмечались. Поэтому и баренцевская, и балтийская популяции обыкновенной нерпы внесены в Красную книгу Российской Федерации, их промысел запрещен.

дальневосточная нерпа, или ларга (Phoca largha)

Этот тюлень — ближайший родственник обыкновенной нерпы. До сих пор не утихли споры о том, входят ли они в один, но очень изменчивый вид разные или все-таки это два разных вида. Да и сама дальневосточная нерпа существует как бы в двух формах — береговой и ледовой, по многим особенностям биологии их вполне можно считать разными видами.

Окраска тела у дальневосточной нерпы еще более изменчива, чем у обыкновенной. У одних животных по темному фону разбросаны светлые кольца, у других, наоборот, фон светлый, а на нем темные пятна, колец же почти нет. Различия между крайними вариантами столь велики, что одно время светлую и темную формы даже считали разными видами: первую назвали ларгой (это название закрепилось и за всем видом), вторую — антуром.

За этими внешними различиями кроятся и глубокие биологические. Ларга относится к тюленям, большая часть жизни которых связана со льдами, их среди наших настоящих тюленей большинство. Антур же — настоящий "пагофобный" тюлень (то есть "ледоненавистник", если по-русски) и в этом отношении более схож с обыкновенной нерпой из европейских вод.

Распространен тюлень-ларга в прибрежной зоне севера Тихого океана, во многих чертах повторяя ареалы других полуводных млекопитающих Дальнего Востока — сивуча, котика, крылатки, калана. С океанической стороны эта область ограничена островными дугами — Японскими, Курильскими и Алеутскими островами, на севере простирается до Чукотского моря. Между названными островами и материковой сушей дальневосточные тюлени встречаются фактически повсюду, хотя и далеко не равномерно. При этом береговая и ледовая формы этого тюленя освоивают морскую акваторию и прилегающую сушу по-разному.

Береговой (его еще называют островным) тюлень, связанный с сушей всю свою жизнь, обитает только там, где прибрежные воды на зиму не замерзают. Ларги (тюлени ледовой формы) связаны с прибрежной сушей только в безледный период, остальное время проводят в дрейфующих льдах. Они выбирают льдины достаточно прочные, без нагромождений торосов, но с большим количеством разводий, избегают неподвижного берегового припая и сильно уплотненных сплошных ледовых полей. Поэтому на зиму ларги уходят из тех прибрежных районов, которые запираются мощным береговым припаем, а возвращаются по мере того, как ледовый покров разрушается, открывая доступ к суше. Но и зимой ларги предпочитают держаться против тех участков на время покинутого ими берега, где они залегают летом.

В начале лета тюлени постепенно начинают выходить на сушу. Первые залежки кратковременны и непостоянны: звери появляются то здесь, то там, выбираясь на одно и то же место лишь один-два дня. Позже лежбища становятся более стабильными, сплошь покрываются телами тюленей. На одном пологом участке берега, ограниченном вздыбленными скалами, собираются по несколько десятков животных. Ларга и антур зачастую располагаются на камнях бок о бок и не проявляют взаимной агрессии. При этом ларга ложится обычно у самой воды, а антур предпочитает залегать на возвышенных участках на расстоянии 20-30 метра от линии прибоя.

Под лежбища дальневосточный тюлень выбирает гряды рифов, группы отдельных камней, песчано-галечные полоски берега, защищенные от прибоя. На берегу звери держатся довольно кучно, занимая лишь некоторые из потенциально пригодных для залегания участков. На время прилива они сходят в воду, а с началом отлива вовращаются на те же прибрежные камни и береговые пляжи. Как только появляются признаки убывания воды, тюлени собираются на мелководье в ожидании того момента, когда начнет обнажаться лежбище. К первому же появившемуся клочку суши устремляются десятки животных, чтобы чуть ли не с боем занять его. По мере того, как отступает вода, на освобождающиеся участки рифа или отмели прибывают все новые и новые особи, залегающие тесной группой до следующего прилива. Сначала они ведут себя довольно беспокойно взаимные выпады, порой драки, громкий разноголосый шум, но в конце концов успокаиваются и засыпают. Тюлени, которым не хватило места на суше, спят "столбиком" в прибрежной воде, лишь касаясь задними ластам дна и мерно покачиваясь на волнах: получается уже не лежбище, а своеобразное "стойбище". Некоторые тюлени, рыская в поисках пищи вдоль берега, могут на какое-то время выйти на сушу в любом удобном месте. Поэтому, например, на острове Беринга одиночных антуров можно видеть фактически по всему его периметру.

Зимой ларги больших скоплений не образуют, широко рассредоточиваются среди льдов. Лазок во льду они не делают, а пользуются разводьями. Ближе к весне звери брачные пары оказываются зачастую на расстоянии нескольких сот метров одна от другой. Лишь по окончании периода размножения тюлени вновь начинаются собираться кучками, размеры и состав которых еще далеко не столь постоянны, как на лежбищах.

Дальневосточная нерпа — один из наиболее пугливых тюленей. На лежбищах сторожей не бывает, но то одно, то другое животное прерывает свой чуткий сон и приподнимает голову, оглядываясь. Заметив опасность, зверь стремительно скатывается в воду, увлекая за собой все мгновенно ожившее стадо. Минует тревога — и потревоженные ларги вновь постепенно возвращаются на берег и располагаются на прежнем месте.

Дальневосточные тюлени, залегающие на материковом берегу или на больших островах — Тюленьем, Сахалине, Беринга, большую часть года полностью обеспечены пищей. Основу их рациона с весны до осени составляет красная рыба — сначала «проходная» (кета, горбуша), которые в массе заходят из моря в реки для нереста, а позже "туводная" (кунджа, нерка), постоянно обитающая в речных стремнинах и озерах. На Камчатке изобилующие рыбами небольшие речки как магнитом притягивают к себе ларгу: тюлени десятками набиваются в устья, буквально преграждая своими телами путь рыбам, и пока до отвала не наедятся, не прекращают свое пиршество. Под конец они не столько едят рыбу, сколько портят ее: придавив лапой, вырывают зубами только наиболее лакомые куски со спины, а прочее не трогают.

Вслед за идущими на нерест косяками красной рыбы дальневосточные тюлени регулярно заходят в реки на десятки, а в особо крупные (Амур, Анадырь) — даже на сотни километров от моря. Однако там они не задерживаются, просто жируют на легко доступной добыче и вскоре с речным течением скатываются обратно в море.

Хорошим подспорьем служат также сельдь, мойва, в огромных количествах приходящие к берегам также на нерест, а в ледовый период жизни — минтай, навага. Прибрежные жители антуры приспособились довольно глубоко нырять, спускаясь вдоль шельфового склона в поисках пищи на глубину до 300 метров. Там они ловят придонных рыб (бычков, палтуса, песчанку), а также частенько и кальмаров. Подросшие детеныши, как и у других тюленей, в большом количестве поедают разного рода ракообразных (креветками, крабами и др.).

У дальневосточных тюленей брачный период протекает довольно мирно, драк между самцами не отмечалось, поскольку гаремов они, как и их ближайшие родственники, не образуют. Не характерны для них и "детные" лежбища: самки чаще всего залегают поодиночке на расстоянии нескольких десятков метров одна от другой. У ледовой формы период размножения начинается раньше, чем у береговой: в Японском море это происходит в марте-апреле, в Беринговом на месяц позже. Как и другие тюлени с похожим образом жизни, "ледолюбивая" ларга рожает детенышей и спаривается на льду. У островных тюленей все эти процессы сдвинуты на середину лета, протекают на суше. На командорском побережье в тихую погоду в июне-июле можно видеть брачные игры антуров: самец преследует в мелкой воде самку, иногда они останавливаются и обнюхивают друг друга, звонко бьют по поверхности воды задними ластами, затем ныряют и кружатся под водой в своеобразном хороводе.

У ларги детеныш родится одетым в пушистую белую шубку и первый месяц жизни проводит на льдине, даже не помышляя о том, чтобы залезть в воду: мех не защищает белька от холодной воды. У антура, как и у обыкновенной нерпы, бельковый мех меняется на взрослый в утробе матери, детеныш родится темным и буквально через несколько часов после появления на свет может плавать в прибрежной воде без риска переохлаждения. Во всем остальном развитие детенышей происходит так же, как у других близких видов нерп.

Ларга имела ранее большое промысловое значение. Как и других тюленей, ее добывали ради шкуры и подкожного жира, мясо шло на корм клеточным пушным зверям. Добыча дальневосточной нерпы поощрялась еще и потому, что этот тюлень вредил рыбному промыслу, уничтожая ценные породы рыб. В настоящее время промысел этого вида ограничен, обитающий на Курилах подвид антура внесен в Красную книгу Российской Федерации.

Гренландский тюлень (pHOCA GROENLANDICA)

Этот тюлень близок к ларге и нерпам, сходен с ними общим складом, хотя и заметно крупнее (длина тела до 2 м). Но окраска гренландского тюленя крайне специфична. У взрослого животного на светло-серых боках туловища с каждой стороны резко выделяется по одному длинному коричнево-черному пятну, они ограничивают белую спину. Наверное, поэтому промысловики называют этого тюленя "лысуном" (впрочем, так они называют только тюленя-самца, а самка у них — утельга). А еще его называют "крыланом": эти боковые полосы издали выгялдят словно сложенные крылья у птицы. Почти вся голова такого же темного цвета, что и "крылья". Примечательно, что такой тип окраски постепенно получается из "белькового" через промежуточные цветовые фазы. Сначала белек превращается в пепельно-серую "серку", у которой по основной тону окраски разбросаны более темные размытые пятна — почти как у нерпы. Через несколько лет с каждой новой линькой пятна постепенно начинают сливаться и образуют темные боковые полосы — сначала размытые, затем все более резко обрисованные.

Ареал гренландского тюленя охватывает север Атлантического океана с прилежащими с востока и запада морскими бассейнами — от Новой Земли через Исландию и юг Гренландии до Баффинова залива. В этих высоких широтах жизнь лысуна тесно связана с ледовым покровом, который тюленю жизненно необходим во время размножения и линьки. Он предпочитает крупные глыбы и ледовые поля, но во время линьки использует для лежек и скопления мелких льдин. Главное, чтобы это был подвижный, дрейфующий лед: неподвижный береговой припай гренландские тюлени почему-то избегают, не используют не при каких обстоятельствах.

Крылану в высшей степени свойственны регулярные дальние миграции. Так, зимующие в Белом море животные в мае, после линьки, начинают двигаться к северу вслед за кромкой отступающих льдов. Постепенно они рассеиваются по Баренцеву морю, к июлю-августу достигая Земли Франца-Иосифа и Новой Земли, а некоторые даже успевают доплыть до Северной Земли — восточного предела видового ареала. Осенью звери отправляются в обратный путь, стараясь держаться ближе к берегу, куда их привлекает начинающийся массовый ход северной трески — сайки. Начиная с конца ноября они уже опять в Белом море.

В зимне-весенний период гренландские тюлени держатся в глубине ледовых пространств. Для ухода в воду они используют полыньи или, если лед тонок, продавливают его тяжестью своего тела. На сплошных льдах животные прогрызают лунки-лазки, очень похожие на нерпичьи. Одной и той же лазкой пользуется несколько животных, со временем она все больше становится похожей на небольшой кратер: на краях намерзают брызги и осколки льда. В летнее время крыланы перемещаются ближе к кромке дрейфующих льдов или вообще плавают в воде среди более или менее мелких льдин.

Эти тюлени настоящие коллективисты. В период осенних миграций они держатся группами в несколько десятков голов, на зимних залежках скопления достигают наибольшей концентрации. На снимках, сделанных с самолета, видно, что ледовые поля, словно лицо веснушками, сплошь испещрены вытянутыми точками — это лежат гренландские тюлени. Там, где есть разводья, линяющие животные плотной шеренгой залегают вдоль края льдины, готовые каждую минуту соскользнуть в воду. Даже летом, когда популяция рассредоточена на обширных водных пространствах, лысуны предпочитают держаться небольшими группками в 5-10 голов, плавающими на расстоянии нескольких десятков—сотен метров одна от другой. Взрослые животные молчаливы, а детеныши, при тревоге или проголодавшись, призывают самку голосом, разительно похожим на плач ребенка.

Взрослые лысуны питаются в основном рыбой — сайкой, треской, мойвой, сельдью, навагой. Значительную долю в их рационе составляют и головоногие моллюски — каракатицы, кальмары. Молодежь, делающая первые попытки самостоятельно добывать пищу в воде, довольствуются более мелкой добычей — планктонными моллюсками и рачками, мойвой.

Брачные игры у гренландского тюленя весьма быстротечны. До родов и в первые дни после них вышедшие на лед самки и самцы держатся порознь, не проявляя интереса друг к другу. Незадолго до времени спаривания самцы приходят в явное возбуждение, собираются вокруг самок, гоняются друг за другом с неожиданной для таких массивных зверей резвостью, скользят на брюхе по льду, спихивают партнера в воду и сами плюхаются туда же с видимым удовольствием. Время от времени эти вполне мирные игрища, в которых не всегда удается уяснить, кто за кем гоняется, прерываются жестокими схватками между самцами, доходящими и до кровопролития. Победитель всего на несколько часов, редко на весь день уединяется с самкой — и вновь возвращается к коллективным забавам. Через месяц все успокаивается, некогда страстные ухажеры явно охладевают к объектам своего внимания и зачастую покидают "детные" льдины, сбиваясь в холостяцкие стада.

Через 11 месяцев, в конце апреля, самки рожают на "детных" льдинах по единственному детенышу. Новорожденный весит 7-8 кг при длине около 90 см. Младенческий пух первое время не чисто белый, а с каким-то желтовато-зеленоватым оттенком — для поморов малыш поэтому "зеленец", лишь через 3-4 дня он становится настоящим бельком. Первые дни самка сильно привязана к своему отпрыску, подолгу остается вместе с ним на льдине. Материнский инстинкт настолько силен, что, заметив приближающегося человека, самка не только не скатывается в воду, но, наоборот, храбро защищает свое чадо, пренебрегая явной опасностью. Охраняет утельга детеныша и от других взрослых тюленей: при их приближении она сколько можно вытягивает вверх шею, топорщит усы, издает какую-то тягучую трель, а если это не помогает, пихает противника грудью и царапает когтями. Так же поступают родительницы и с чужими детенышами: свой тюлененок должен расти быстро, а на всех молока не хватает.

Кормление молоком, содержащим 30-40% жира, повторяется много раз в течение суток, причем не только днем, но и ночью. По мере взросления детеныша мать-тюлениха чаще уходит в воду, а белек на это время старается спрятаться между торосами, в щель, за надувом, да так искусно, что порой его не вдруг и приметишь. На третьей неделе молочное кормление заканчивается, детеныш-"серка" весит уже 30-40 кг, а еще через неделю чувство голода загоняет его впервые в жизни в воду. Через 4-5 лет тюлени вступают в зрелый возраст.

Из потенциальных врагов для гренландского тюленя наибольшую опасность в воде представляют полярная акула и косатка, а на льду — белый медведь. Вóроны и крупные чайки-бургомистры в большом числе собираются на "детных" льдинах, подбирая последы и раздалбливая мощными клювами погибших детенышей. Но иногда они отваживаются нападать и на живых "заморышей", которые почему-либо остались без матери и, совсем слабые, не оказывают сопротивляться пернатому хищнику.

Гренландский тюлень имеет первостепенное промысловое значение среди всех северных ластоногих. Это объясняется не столько его обилием, сколько весьма благоприятными условиями для промысла, в первую очередь высокой концентрацией зверя в определенных участках ареала. Основным объектом промысла были бельки, мех которых пользовался некоторым спросом. В настоящее время промысловая добыча гренландского тюленя перестала быть прибыльным делом и ведется далеко не так активно, как в прошлые годы. Благодаря этому чудесные создания — пушистые, одетые в белую шубку тюленята с огромными черными глазами, чей голос так похож на плач ребенка, — чувствуют себя все в большей безопасности.

Тюлень-крылатка (PHOCA FASCIATA)

Этот во многих отношениях своеобразный тюлень отличается от сородичей особенностями строения дыхательной системы и окраски тела. Он средних размеров: длина тела от полутора до двух метров, вес до полутора центнеров, довольно стройного (для тюленей) сложения. У самцов в грудной клетке по бокам от легких развит особый парный воздушный мешок, отходящий от трахеи. Он играет роль дополнительного резервуара воздуха и позволяет животному при нырянии дольше находиться под водой. Окраска тела у взрослых животных своеобразна: на темно-коричневом фоне контрастно выделяются четыре светлых широких кольца: одно охватывает шею, другое — основания задних ласт, еще два — основание каждого из передних ласт. Видимо, эта последняя пара, благодаря которой тюлень похож отчасти на птицу со сложенными крыльями, и дала повод называть его "крылаткой" (похоже на гренландского тюленя — крылана). Эти полосы начинают проявляться в двухлетнем возрасте, годовички же окрашены скромнее — сероватый с темным широким "ремнем" на спине.

Крылатка — тихоокеанский тюлень. Его ареал разбит на два изолированных участка: один охватывает Охотское море, второй расположен в Беринговом и Чукотском морях. Самостоятельных миграций он не совершает, в недалекие путешествия отправляется вместе с дрейфующими льдинами. К ним этот тюлень привязан очень крепко: лежки устраивает только на мощном прочном льду вдали от берегов. Льдины зверь выбирает торосистые с ровными плоскими площадками, на которых он и залегает, обязательно чистые — только сильная нужда заставляет его выходить на загрязненное ледовое поле. Когда же лед растаивает, крылатка переходит к водной жизни, но и тогда к берегу не приближается.

Держатся тюлени одиночно или парами-тройками, больших скоплений никогда не образуют. Залегают они вблизи кромки льда, обязательно головой в сторону воды. На льду крылатки проводят дневное время, а ночью охотятся в воде; в дождливую погоду на лед почти не выходят круглые сутки. Из воды они выбирается весьма своеобразно: не ползком, а резким прыжком, выбрасывая тело на метровую высоту. На льду этот тюлень лежит сторожко, подойти к нему незамеченным трудно; легко раненный, яростно бросается на обидчика.

Питаются взрослые крылатки преимущественно придонными животными — рыбами, ракообразными, отчасти иглокожими. Детишки первые месяцы пребывания в воде поедают крупный планктон, главным образом различных рачков.

Крылатка довольно обычна, хотя ее численность не столь высока, как ларги. Она имеет существенное промысловое значение, добывают ее, как и других тюленей, ради сала и шкуры, мясные тушки поступают на звероводческие фермы в качестве корма клеточным зверям.

Тюлень-лахтак (ERIGNATHUS BARBATUS)

Это крупный, очень грузный по виду тюлень: длина тела 2-2,5 м, вес 250-350 кг. Его относительно небольшая голова, сидящая на короткой шее (шейного перехвата практически нет), выглядит каким-то придатком на большом туловище. Верхние губы мясистые и подвижные, поросшие густыми длинными вибрисами: возможно, из-за них другое распространенное название этого тюленя — "морской заяц".  Заметно придвинутые вперед к голове передние ласты также небольшие, но с довольно мощными когтями.

Волосяной покров густой только у молодых, у взрослых же мех редкий, особенно по сравнению с нерпами. От охлаждения в воде животного спасает слой подкожного жира толщиной 4-5 сантиметров. Окраска довольно монотонная: сверху буровато-серая или черноватая с оливковым оттенком, на брюхе светлее; у более светлых зверей вдоль спины нередко тянется неширокий почти черный "ремень". На голове над глазами и вокруг ушных отверстий — характерные белесые пятна. С возрастом сходные пятна, хорошо заметные издали, появляются и на спине. Новорожденные "зайчата" окрашены темнее взрослых (хотя лахтак — отнюдь не сухопутный тюлень) черновато-серые, с многочисленными темными крапинами.

Лахтаки распространены во всех арктических морях по периферии Северного Ледовитого океана. Изолированная популяция обитает в Охотском море: звери держатся близ материкового берега и к востоку от Сахалина. Этот тюлень не склонен к дальним миграциям, его вполне можно считать оседлым. Если он и покидает родные места, то только вынужденно — например, в связи с тяжелой ледовой обстановкой у родных берегов.

Характерные для этого тюленя места обитания — мелководные морские побережья, где береговая линия сильно расчленена узкими заливами и фьордами и прилежащими небольшими островами. Такая конфигурация береговой линии защищает морских зверей от штормов и нагромождения льдов, создает благоприятные условия для пастьбы лахтака. В восточной части ареала звери часто заплывают в эстуарии и устья крупных рек — таких, как Амур. Летом морские зайцы занимают низкие галечные берега и песчаные отмели, обсыхающие банки на отмелях. По мере обледенения берегов и развития припая тюлени переходят на льдины и все более отступают вглубь моря. Для дыхания и выхода на лед они используют полыньи и трещины, лунки делает лишь в крайнем случае, когда поблизости нет открытой воды.

На береговых лежбищах и на льду лахтаки чаще всего держатся поодиночке, редко по двое или трое. Даже если на одной льдине собирается группа из 5-6 животных, они лежат порознь, причем всегда у самого края. Береговые залежки устраиваются в зоне прилива и потому неустойчивы: тюлени лежат, пока не начинается прилив, а потом погружаются в кипящую воду прибоя и уходят от берега. На льдину они взбираются без особых затруднений, несмотря на грузность: высунувшись из воды как можно выше и оглядев окрестности, тюлень подплывает к краю ледяного поля и с резким движением задних плавников вылетае на твердь, лишь иногда предварительно уцепившись за край льдины передними ластами.

Ночь и утренние часы лахтаки проводят в воде в поисках пищи, а во второй половине дня располагаются на береговых или ледовых лежбищах. Покинув водную пучину, в которой звери чувствуют себя в достаточной безопасности, они поначалу ведут себя беспокойно, то и дело поднимают голову, чтобы оглядеться. И лишь обсохнув и разомлев на солнце, морские зайцы засыпают, да так крепко, что к зверю удается подкрасться на 3-5 метров, не потревожив его сна.

Пищу морской заяц добывает преимущественно со дна на глубине 50-60 метров, хотя и стометровая глубина для него не предел. Его рацион определяется местными особенностями данной фауны и отчасти временем года. Чаще всего он собирает различных ракообразных (главным образом крабов, креветок), моллюсков (брюхоногих, реже двустворчатых), морских червей — полихет, а также голотурий и даже крупных актиний, невзирая на их стрекающие клетки. Рыбу этот морской обитатель ест не так часто, отдает предпочтение сайке, камбале. В отличие от других тюленей, морской заяц в поисках пищи порой ковыряется в донных осадках. Нащупав длинными вибрисами что-нибудь съедобное, тюлень сначала пробует оторвать жертву от дна ртом или просто откусить. В случае неудачи лахтак пускает в ход сильные когти и выковыривает червя или моллюска, зарывшегося в грунт.

Брачный сезон протекает вполне мирно, даже как-то незаметно, без ссор и драк. Детеныши весом около 30 кг родятся в конце марта — в апреле. Стадия белька у лахтака смещена на последние этапы внутриутробного развития: эмбрион в матке покрывается белым пушком, а потом там же и вылинивает, так что новорожденный появляется на свет одетым в темный мех. Самки с приплодом лежит открыто на краю ледяного поля или на каком-либо небольшом обломке льда, много времени проводит с детенышем и лишь изредка ненадолго сходит в воду для кормежки. При приближении людей она старается спихнуть отпрыска в воду и нырнуть вместе с ним. Весь первый месяц жизни детеныш регулярно получает очень жирное молоко, а затем, сменив детский мех на взрослый, сам активно осваивает водный образ жизн и начинает питаться самостоятельно.

Лахтак — излюбленная добыча белого медведя. На шкуре многих морских зайцев, счастливо избежавших сомнительной чести быть съеденным полярными мишкой, есть рубцы, оставленные когтями могучего хищника. Останки менее удачливых тюленей регулярно встречаются на льдинах в местах их залежек. Молодые лахтаки иногда попадают в пасть полярной акуле.

Люди, живущие на северных побережьях, добывают лахтаков ради прочной и толстой шкуры, подкожного жира, мяса. Регулярный промысел ведется главным образом в Охотском и Беринговом морях. Численность этого тюленя достаточно высока, его будущее не вызывает опасений.

Серый тюлень (HALICHOERUS GRyPUS)

При общем массивный складе этот довольно крупный (длина тела около 2 м) зверь сохраняет все существенные особенности настоящих тюленей. Разве что морда более высокая и удлиненная, за что его еще зовут — длинномордым. Поморы же чаще кличут "тевяком"; впрочем, так они называют многих крупных тюленей (в отличие от мелких — нерп), в том числе, например, и хохлача.

Окраска серого тюленя очень изменчива — зависит от пола и возраста, отчасти маста обитания. Порой бывает трудно найти двух животных с одинаковым рисунком на шкуре. В одном варианте основной фон чаще всего серый или серебристо-белесый, по нему разбросаны бурые пятна разной величины и формы. Другой крайний тип окраски — более темный фон, границы пятен размыты, в результате тюлень почти однотонно темный. Такая окраска более свойственна взрослым самцам.

Тевяк относится к тем тюленям, областью распространения которых являются прибрежные воды северной части Атлантического океана. Ареал вида не сплошной, а состоит из трех почти полностью изолированных глубоководьями участков — балтийского, восточноатлантического и западноатлантического (американского). Балтийский тевяк придерживается северных побережий Балтийского моря, включая Ботнический и наш Финский заливы. Места обитания восточноатлантической группировки — береговая зона Кольского и Скандинавского полуостровов, Англии и Исландии. Американские тевяки живут на побережье Ньюфаундленда. Таким образом, в России серый тюлень встречается только на двух небольших участках — в Финском заливе и у Кольского полуострова.

Особенность образа жизни длинномордого тюленя состоит в том, что он, подобно ларге, существует как бы в двух "ипостасях". Балтийский и отчасти американский тевяки тесно связаны со льдами — на них размножаются, выкармливают приплод, линяют. Эти тюлени залегают близ внешней кромки дрейфующих льдов, изобилующих трещинами, полыньями и разводьями, через которые звери уходят в воду. Они мало привязаны к определенному месту, "путешествуют" по морю вместе с ледовыми полями. Популяции другой формы, которые обитают в прогретых Гольфстримом незамерзающих водах, со льдом встречаются редко, придерживаются пологих каменистых пляжей. На них тюлени образуют залежки, располагаясь чуть выше линии прилива, а то и просто на полузатопляемой литорали. Эти береговые серые тюлени привязаны к определенным участкам суши, из года в год предпочитают селиться на одном и том же месте.

Серый тюлень — вполне стадное животное, причем склонность к формированию группировок у береговых тевяков выражена в большей степени. На период размножения эти животные собираются на лежбищах стадами в несколько сотен, а местами даже тысяч голов и формируют гаремы. Но и после того, как подросшие детеныши перейдут к самостоятельной жизни, "сухопутные" тевяки нередко держатся группами, целыми стадами залегая на излюбленных участках берега даже зимой. Не то — "ледовые" тюлени: они держатся группами по 30-40 голов, но никогда не лежат так скученно, чаще всего по двое-трое-пятеро. Эти тюлени живут на льдинах и во время линьки, наступающей после того, как самки завершат выкармливать молодняк. В летне-осенний период после исчезновения ледовых полей тевяки-"ледолюбы" рассеиваются на обширной акватории, большую часть времени разыскивя пищи, а в перерывах устраиваясь для сна прямо на мерно покачивающихся валах.

Пищу свою — главным рыб разных видов — серые тюлени добывают в глубине вод, нередко в придонных слоях. Поэтому в его рацион входят не только треска, сельдь, хек, палтус, но и камбала, бельдюга. За ними тевяк ныряет на несколько десятков метров и даже больше: зарегистрированный рекорд — 145 метров! Попутно этот морской зверь ловит на дне крабов. Крупных рыб серый тюлень вытаскивает на сушу или на льдину и раздирает на части крепкими когтями передних лап, более мелкую рыбешку, а также тонких угрей поедает целиком. Период вынужденной голодовки, когда кормящая самки или линяющий тюлень не способны надолго уходить под воду, компенсируется настоящим обжорством в иные сезоны: за один заход, попав в гущу рыбьего стада, зверь может съесть несколько десятков окуней или сельдей.

Спаривание в разных популяциях серого тюленя приходится на разные сроки. В Балтике — это март-апрель, в более северных водах — май-июнь. Наиболее ранние детеныши появляются в феврале-марте следующего года, двойняшки среди них почти не встречаются. Уже через полчаса после появления на свет маленький, длиной 70-80 см, тюлень получает первую порцию молока, последующие несколько дней мать кормит его каждые 2-3 часа, за один раз около полулитра молока. Только что рожденный малыш двигается мало, большую часть времени спит, лежа на боку или на спине, позволяет трогать себя руками, не сопротивляется. Но уже через сутки он становится активным, старается скрыться от человека, иногда даже сам переходит в нападение, широко открыв рот.

Новорожденный детеныш серого тюленя — типичный "белек". При этом интересно, что белыми родятся детеныши и у береговых тевяков, что свидетельствует об их происхождении от "ледолюбов". Через полторы недели после рождения белый пух, быстро намокающий и не позволяющий детенышу идти в воду, начинает вылезать, первая линька завершается к месячному возрасту. Вскоре после этого подросшие тюленята уже принимают водные процедуры, самостоятельно плавают и охотиятся. В это время они даже теряют в весе: после гарантированного материнского молока не всегда получается сразу наловить достаточное количество рыбы. В полугодовалом возрасте молодые тюлени становятся совершенно самостоятельными. Продолжительность жизни у этих тюленей 30-40 лет.

В местах массовых скоплений на предустьевых участках берега серый тюлень может вредить рыбоводству, поедая приходящего на нерест лосося. Да и в других местах он способен заметно проредить рыбье стадо. Поэтому рыбоводы и промысловики-рыбаки этого морского зверя не особо жалуют, хотя, конечно, ущерб, наносимый тевяк, как это обычно бывает, явно завышается. Сам серый тюлень особого промыслового значения не имеет. В российских водах он редок, внесен в Красную книгу Российской Федерации.

Тюлень-хохлач (CYSTOPHORA CRISTATA)

Этот необычный во многих отношениях тюлень — один из крупнейших в семействе настоящих тюленей, по крайней мере в фауне России. Наиболее рослые самцы бывают чуть ли не трехметровой длины и весят 250-350 кг, самки нередко достигают 2 м, по весу тянут до 150-200 кг. У них на передних ластах хорошо развиты когти, которыми звери цепляться за неровности льда; отчасти они сохраняются и на задних. Наиболее характерная особенность животного — особое мешковидное образование на верхней стороне морды. В спокойном состоянии оно мало выделяется — просто небольшая кожистая припухлость, чуть свисающая надо ртом. Зато возбужденный тюлень надувает его изнутри воздухом и получается большое, размером с голову животного, пузыревидное вздутие. Хотя это далеко не "хохол", именно головному мешку тюлень-хохлач обязан своим названием. Мешок есть только у самцов, развивается у них 4-5 лет в связи с созреванием; у самок мешка не бывает. Видимо, эта анатомическая особенность свидетельство близости хохлача к такому экзотическому зверю, как морской слон.

Окраска короткого жесткого меха яркая, контрастная. У взрослых животных по светло-серому основному фону беспорядочно разбросаны темно-бурые пятна причудливой формы и разных размеров. На спине они гуще, чем на брюхе, и иногда почти сливаются, издали зверь кажется сизовато-черным. Молодые хохлачи без пятен, у них спина и бока  оливково-серое, а низ чисто-белый.

Хохлач распространен в субарктических и арктических широтах Атлантики от Канады до Баренцева моря, откуда в отдельные года проникает и в Белое море. Эти морские звери почти целиком связаны с кромкой более или менее разреженных дрейфующих льдов, поэтому у них фактически нет постоянных мест обитания: тюлени постоянно мигрируют. Только в сезон размножения хохлачи собираются в двух очень удаленных один от другого участках. Один из них расположен у южной оконечности Лабрадора в западной части Атлантического океана, другой находится у восточных пределов ареала у острова Ян-Майен в Баренцевом море. Завершив размножение, "западные" хохлачи отправляются вдоль побережья Гренландии, придерживаясь кромки паковых льдов, в Датский пролив, где проводят несколько месяцев. "Восточным" тюленям такое целенаправленное массовое переселение не столь свойственно: звери рассеиваются одиночно или небольшими группами вместе с дрейфующими льдами по всему Баренцеву морю.

Особенностями биологии, в частности, любовью к дрейфующим льдам, хохлач сходен с гренландским тюленем. Но есть и заметные различия. Так, хохлач не делает лазок во льду и поэтому не уходит далеко от полыней и разводий. По этой же причине он не встречается на береговом припае, не проникает и в забитые льдом узкие фьорды и проливы. Вместе с тем, в период размножения хохлачи забираются внутрь ледовых массивов, не доступных для промысловых шхун: здесь встречные морские течения разбивают арктический пак на отдельный льдины и образуют разводья, создавая благоприятные для тюленя условия.

Хохлачи проводит много времени в воде. На ледовой тверди звери задерживаются лишь на время линьки, подолгу лежат у закраины льда и лишь изредка соскальзывают в воду для того, чтобы подкрепиться. Так же ведут себя самки и при выкармливания детенышей. Поэтому звери в такие напряженные периоды жизни сильно тощают. Во время дальних путешествий эти тюлени почти все время остаются в воде, даже отдыхают на ее поверхности, лежа на спине. Они отъедаются рыбой и кальмарами, отчасти следуя за их мигрирующими стадами. Особенно хохлачей привлекают тресковые банки. В условиях неволи, в которую, впрочем, они попадают довольно редко, животные из предпочитают сельдь: взрослый самец в день способен проглотить до сотни штук.

После 11 месяцев беременности (треть времени приходятся на задержку ранней стадии развития эмбриона) в середине марта появляется детеныш. Новорожденный, в отличие от других тюленей, размножающихся на льдах, не в бельковом белоснежном пухе, а покрыт довольно жесткими волосами и к тому же двухцветный. Столь необычная для новорожденных тюленей окраска появляется в последние дни внутриутробного развития. Примечательно, что у хохлачей "бельковую" фазу детеныш проходит в утробе матери, до того, как приобретет контрастную двухцветную окраску. Таким образом, просто у хохлача смена ювенильного волосяного покрова происходит еще до рождения, а тот мех, в котором он появляется на свет и живет первые недели, соответствует второму детскому наряду других тюленей. "Взрослая" окраска у подрастающего хохлача развивается постепенно на протяжении первых 5-6 лет жизни и затем уже не меняется.

Хохлач — один из основных объектов морского зверобойного промысла. Как и у других тюленей, добывают главным образом сеголетков после того, как они благодаря усиленному молочному питанию накопят под кожей слой жира в 3-44 сантиметровый. Для того, чтобы не подорвать численность вида, введены ограничения на его добычу в янмайенском очаге размножения, а в водах Гренландии промысел почти вовсе не ведется.