Систематика и номенклатура

Систематика – такая же развивающаяся отрасль биологической науки, как любая другая. Стремясь как можно адекватнее отражать филогенетические связи живых существ, современная систематика, увы, всё более отходит от задачи, поставленной во времена Линнея (а точнее – ещё Аристотеля): служить удобным инструментом для классифицирования живых объектов. Орнитологам-несистематикам, призывающим выработать «окончательную классификацию птиц» для прикладных целей, придётся смириться с периодической заменой привычных латинских наименований и выделением видов, которые «невозможно распознать в природе». Обновления орнитологической номенклатуры и орнитонимики – вполне естественный процесс. Так, издания и сайты фаунистических комитетов американского и британского орнитологических обществ (AOU, BOURC), европейского таксономического комитета (AERCTAC) ежегодно публикуют отчёты о последних таксономических решениях и рекомендации к использованию новых названий птиц.

В связи с всё большим доминированием методов молекулярного анализа, претендующих на объективизацию оценок степени родства организмов, а также сменой ряда концепций в филогенетике и таксономии, биологическая систематика (в том числе систематика птиц) переживает в последние десятилетия период неустойчивости. Системы таксонов, построенные с применением различных молекулярных материалов и методик, зачастую оказываются не менее альтернативными по отношению друг к другу, чем любая из них по отношению к господствующим 20–30 лет назад «классическим системам», построенным преимущественно на основе данных сравнительной морфологии. Так, не оправдала себя очень популярная в 1990-е годы классификация птиц, построенная на данных по гибридизации ДНК (работы Чарльза Сибли с соавторами). Уже ясно, что молекулярно-генетические данные – вовсе не «истина в последней инстанции» и использовать их для филогенетических и таксономических построений следует с известной долей осторожности.

В настоящей работе принята умеренно-консервативная система птиц, близкая к приведенной в 16-томном издании Handbook of the Birds of the World (1992–2011), с некоторыми изменениями (в основном по Dickinson, 2003), в том числе касающимися правил написания ряда латинских названий и имён авторов первоописаний. Впервые в русскоязычных сводках сближены и вынесены в начало списка (перед гагарообразными) отряды курообразных и гусеобразных (группа Galloanserae), хотя это предлагалось сделать давно (напр., Коблик, 2001). Поганкообразные перемещены ближе к фламингообразным, с которыми у них предполагается наибольшее родство, как по молекулярным, так и по морфологическим данным. В самостоятельных отрядах пока оставлены трёхперстки и рябки, хотя в их таксономическом положении и ранге снова появились сомнения. Удоды включены в состав отряда ракшеобразных в широком понимании.

На уровне систематики таксонов родового ранга авторы продолжают воздерживаться от ряда решений, фигурирующих в зарубежных списках. Ввиду отсутствия полной ясности в составе выделенных таксонов и взаимоотношениях между ними, пока не приняты появившиеся в последнее время дробные трактовки родов Anas, Phalacrocorax, Larus, Sterna, Acrocephalus, Phylloscopus, Parus и результаты ряда других ревизий. С другой стороны, на наш взгляд, нуждаются в пересмотре традиционные объединительские подходы западных систематиков к овсянкам (‘Emberiza’), комплексу щеглов-чижей-зеленушек-чечёток (‘Carduelis’), возможно – к чибисам (‘Vanellus’). Здесь эти таксоны приводятся в дробных трактовках. Мы не поддерживаем (считая дискуссионными) решения о включении белой совы и рыбного филина в род Bubo, большой белой цапли – в род Ardea, топорка – в род Fratercula, красавки – в род Grus, выделении монгольского вьюрка в самостоятельный род Eremopsaltria.

С признанием факта более высокого уровня гибридизации в природе даже между «хорошими» видами, чем это считалось ранее, критерий репродуктивной изоляции уже не является столь определяющим при присвоении тем или иным формам видового статуса. Ряд аллопатрических форм предлагается считать видами исключительно на основании данных молекулярно-генетического анализа. Введение категорий полувида (semispecies) и надвида (superspecies) для «пограничных» случаев, способно решить часть таксономических проблем, однако порождает проблемы номенклатурные, поскольку с трудом укладывается в сложившуюся иерархию таксонов низшего ранга и биноминальную систему (см. напр., Пфандер, 2011, 2012). В современных списках видового уровня обычно фигурируют и «пограничные» формы, не совсем отвечающие принятым концепциям вида.

По сравнению со «Списком птиц Российской Федерации» (2006), в настоящей работе отражены результаты недавних ревизий для нескольких форм, населяющих Северную Евразию (в таксономической части печатной версии таблицы они выделены полужирным шрифтом, в электронной версии – синим цветом). На основании анализа литературных данных и музейных коллекций, ранг, близкий к видовому, принят для следующих таксонов: трёх форм комплекса «серебристой чайки» (средиземноморской Larus michahellis, восточносибирской L. vegae и монгольской L. mongolicus чайкам), трёх форм «черноголового чекана» (западному Saxicola rubicola, азиатскому S. maurus и восточному S. stejnegeri черноголовым чеканам), черной кряквы Anas zonorhyncha, восточного пастушка Rallus indicus, тусклой зарнички Phylloscopus humei, черноухой каменки Oenanthe melanoleuca, северного сорокопута Lanius borealis, якутского поползня Sitta arctica. Поменяли свое видовое обозначение (но не русскоязычное название) обитающие в Северной Евразии малая береговушка Riparia chinensis, певчая славка Sylvia crassirostris, пустынный сорокопут Lanius lahtora, пустынный воробей Passer zarudnyi и пестрогрудая овсянка Passerella unalaschcensis. От придания более высокого таксономического ранга ряду форм авторы воздерживаются до получения новых данных, проясняющих спорные ситуации. Таковы, например, формы видовых комплексов гуменника Anser fabalis, чёрной казарки Branta bernicla, глупыша Fulmarus glacialis, египетской цапли Bubulcus ibis, чёрного коршуна Milvus migrans, канюка Buteo buteo, большого веретенника Limosa limosa, сизой чайки Larus canus, ошейниковой совки Otus bakkamoena, белой трясогузки Motacilla alba, крапивника Troglodytes troglodytes, альпийской Prunella collaris и черногорлой P. atrogularis завирушек, синего каменного дрозда Monticola solitarius, райской мухоловки Terpsiphone paradisi, иволги Oriolus oriolus, камышовой овсянки Schoeniclus schoeniclus и ряда других. Конспецифичными балобану Falco cherrug и белоплечему орлану Haliaeetus pelagicus в настоящей работе признаны алтайский сокол и чёрный орлан. Здесь они приведены без номеров (в отличие от списка 2006 г.). В прошлом алтайский сокол, возможно, и имел околовидовой ранг (полувид?), но в настоящее время он поглощен родственным таксоном и не существует как генотипическая и фенотипическая общность. Существуют трактовки этой реликтовой формы, как подвида балобана (напр., Пфеффер, 2009). Чёрного орлана мы трактуем как южный (вероятно вымерший) подвид белоплечего орлана Haliaeetus pelagicus niger, хотя есть мнение, что фенотип «чёрного орлана» периодически проявляется в популяции белоплечих орланов (Kaiser, 2011), так что исключать былого генетического обмена (поглощения?) между этими формами нельзя.

Учитывая справочный характер сводки, мы приводим не только принятые нами, но и альтернативные трактовки объёма родов и видов, как более узкие, так и более широкие. В отдельной колонке указаны другие названия родового ранга, под которыми вид может фигурировать в основных отечественных и зарубежных литературных источниках на протяжении последних 50 лет. Более ранние, практически вышедшие из употребления родовые имена и трактовки не упоминаются. Часть имён родового ранга широко используется в таксономических работах для обозначения подродов, обычно они приводятся в круглых скобках после названия рода. После принятых авторами названий видового ранга (включая полувиды) в квадратных скобках может быть приведена альтернативная трактовка. Чаще всего это название таксономического комплекса sensu lato (вида в широком понимании, в ряде трактовок – «надвида») к которому принимаемый здесь вид (или полувид) sensu stricto должен относиться при следовании объединительскому подходу. В круглых скобках после названия вида приводятся видовые синонимы (со значком «=»), в ряде случаев указаны включаемые авторами в данный вид таксоны пограничного статуса (подвид-полувид). В следующую колонку вынесено авторство описаний видов (в скобках, если вид описывали под другим родовым именем). Таким образом, авторы ставили задачей дать максимум информации о таксономическом положении птицы и изменениях в его обозначении в прошлом и настоящем. Например, полное обозначение маньчжурской камышевки – Acrocephalus (Notiocichla) tangorum [agricola] La Touche, 1912 – демонстрирует две таксономические альтернативы. При иной (в данном случае – более узкой) родовой трактовке вид должен относиться к роду Notiocichla (в этой работе трактуемому как подрод), в таком случае имя автора (описавшего форму в составе рода Acrocephalus) должно быть поставлено в скобки. При иной (в данном случае – более широкой) видовой трактовке форма включается в состав вида agricola (индийская камышевка); именно под этим видовым названием она фигурирует в старых сводках и списках. В работах, не касающихся таксономических проблем, достаточно более краткого обозначения вида – Acrocephalus tangorum (как это сделано в фаунистической части нашей сводки).

Мы не стали детализировать настоящую работу вплоть до уточнения статуса и распространения в Северной Евразии таксонов подвидового ранга. В общих чертах мы представляем себе области распространения географических рас почти любого политипического вида в пределах гнездовой части его ареала на рассматриваемой территории, однако размеры и очертания зон интерградации подвидов, их распределение на миграциях и зимовках, фиксации регулярных и случайных залётов за пределами областей распространения изучены крайне слабо. Несомненно, подобная сводка требует ещё и прорисованных карт ареалов и не вписывается в рамки краткой справочной таблицы, приведённой здесь.