На крайнем юге Курил
Леса близ кордона Рудное. Фото: П. Смирнов
- Даты: 19 мая – 23 июня 2026 г.
- Маршрут: Москва – Корсаков – Южно-Курильск – кордон «Андреевский» – Весловский полуостров – кордон «Рудный» – Южно-Курильск – Корсаков – Москва.
- Участники из числа сотрудников музея: Е.А. Коблик (старший научный сотрудник, кандидат биологических наук); П.А. Смирнов (научный сотрудник сектора орнитологии); Я.А. Редькин (старший научный сотрудник); А.Н. Каландадзе (препаратор сектора орнитологии).
В мае–июне 2026 года прошла экспедиция Зоологического музея МГУ на Курильские острова. Ученые работали на островах, исследуя фауну, население птиц и пополняя коллекционные фонды музея. Об итогах поездки рассказал участник экспедиции, лаборант сектора орнитологии Павел Смирнов.
Основные исследования проходили на острове Кунашир — самом южном и одном из наиболее разнообразных по фауне островов Большой Курильской гряды. Группа работала на кордонах Андреевский и Рудное, а также совершила выезд на Весловский полуостров. За время поездки в музейные фонды поступило более сотни птиц, мелкие млекопитающие, амфибии, рыбы и несколько сотен насекомых.
Вулкан Тятя. Фото: П. Смирнов
Экспедиция продолжалась с 19 мая по 23 июня. Из Москвы исследователи отправились 19 мая, 21–22 мая на пароме «Адмирал Невельской» добрались из г. Корсакова до Южно-Курильска, а 19–20 июня возвращались на пароме «Павел Леонов». Практически месяц — с 22 мая по 19 июня — был посвящен непосредственно работе на Кунашире.
Стая Тонкоклювых Буревестников в проливе Екатерины. Орлан-белохвост у Южно-Курильска. Фото: П. Смирнов
Для Павла Смирнова это далеко не первая поездка на Курильские острова. Он уже участвовал в экспедициях на Итуруп, Уруп и Симушир, а в 2023 году рассказывал о работе на Симушире. Тогда он отмечал, что удаленность островов и сложность полевых условий делают каждую такую экспедицию особенно ценной с научной точки зрения.
Сегодня перед нами уже другие Курилы — Кунашир, другая команда задач и новый объем собранного материала.
— Павел Алексеевич, с чего началась эта экспедиция?
С 2004 года сотрудники сектора орнитологии стараются регулярно выезжать на Курильские острова. Сначала это была просто инициатива — всем было интересно, и коллеги отправились на Итуруп. А с 2019 года начался большой цикл экспедиций «Восточный бастион — Курильская гряда», в рамках которого мы двигались от Итурупа на север и постепенно исследовали крупные острова архипелага.
В прошлом году дошли до самых северных островов, Парамушира и Шумшу, и тут возник закономерный вопрос: а как же Кунашир? Это самый южный остров, очень богатый фауной. Справедливости ради, в литературе он считается одним из наиболее изученных. Но мы подумали: «Как это так получается? Надо ехать!»
Подготовка началась ближе к весне. Большую часть расходов участники покрыли сами, также помогла дирекция музея. С организацией поездки и связью с заповедником нам очень помог Валентин Юрьевич Ильяшенко.
В состав группы от Зоомузея вошли Евгений Коблик, Ярослав Редькин, Анна Каландадзе. На месте к нам примкнула волонтер Олеся Улахович — опытный кольцеватель птиц. Также нам активно помогал заместитель директора заповедника по научной работе Сергей Юрьевич Стефанов.
— Какие задачи вы ставили перед собой на Кунашире?
В первую очередь — изучение фауны и населения птиц, сбор коллекционных образцов для определения подвидовой принадлежности и получения проб ДНК, а также пополнение коллекции музея.
Кроме того, мы каждый день составляли фаунистический список: кто, где и сколько раз встретился, в каких условиях. Примерно раз в два дня проводили маршрутные учёты — не спеша проходили по 12–15 километров, фиксируя всех увиденных и услышанных птиц. Эти данные потом используются в научных публикациях.
Есть и более масштабная задача — сводка по птицам Курильских островов. В перспективе мы хотели бы подготовить полноценную монографию по орнитофауне архипелага.
Для нас важно не только обнаружить редкую птицу, но и понять, чем популяции обычных видов на Кунашире отличаются от птиц соседних островов. Именно такие сравнения помогают выявлять географические формы и уточнять их статус. Главной целью было получение материала для сравнительно-морфологических и генетических исследований.
—В каких районах острова удалось поработать?
Базой экспедиции стала контора государственного природного заповедника «Курильский» в Южно-Курильске. Однако значительную часть времени мы проводили непосредственно в полевых условиях. С 25 мая по 6 июня работали на кордоне Андреевский, 4–5 июня совершили выезд на Весловский полуостров, а с 7 по 16 июня исследовали окрестности кордона Рудное.
Закат у базы заповедника "Курильский". Фото: П. Смирнов
Кордон «Андреевский» (Тихоокеанская сторона, юг острова — Прим. авт.), здесь провели больше недели. Отсюда сделали двухдневный выезд на полуостров Весловский — уникальную песчаную косу с совершенно иными биотопами. Там останавливались на базе у местных рыбаков.
Е.А. Коблик у водопада. Кордон Андреевский. Фото: П. Смирнов
Кордон «Рудный» (Охотоморская сторона, север острова — Прим. авт.), туда добирались на надувной моторной лодке вдоль побережья. Сухопутная дорога через весь остров сейчас завалена ветровалом и практически непроходима.
Вид на кордон Рудное. Фото: П. Смирнов
На "Рудном" мы пробыли около десяти дней. Сначала пришлось пересидеть сильный тайфун. Мы находились под крышей, но в маршруты не ходили — бессмысленно: штормовые ветра, дожди, сначала ветер в одну сторону, потом "глаз циклона" проходит прямо над нами, затем ветер в противоположную сторону... Классика Курил! Но как только погода улеглась, мы сразу включились в полноценные учеты.
Условия проживания на кордонах были вполне комфортными, благодаря заповеднику жили в избушках, палатки так ни разу и не пришлось ставить.
Карта острова Кунашир. Изображение: turizmvnn.ru
— Кунашир считается хорошо изученным. Оказалось ли это действительно так?
Вот здесь как раз самое интересное. Мы думали, что на Кунашире уже всё более-менее понятно: там давно работают орнитологи, есть постоянное население, наблюдатели, бёрдвотчеры.
Но за месяц работы мы нашли три новых вида для Курил.
Вероятно, все они оказались залётными, но сам факт очень показателен. Фауна ещё далеко не полностью изучена. Сейчас я свожу данные нашей экспедиции с историческими публикациями и наблюдениями бёрдвотчеров. И чем больше информации собираешь, тем лучше видно, сколько всё ещё остаётся пробелов.
Московка близ озера Лагунное. Фото: П. Смирнов
В ходе экспедиции впервые для Кунашира и Курильских островов были документально подтверждены корольковая пеночка, ширококрылая кукушка и амурский волчок — небольшая скрытная цапля.
Корольковая пеночка рядом с заповедником "Курильский". Фото: П. Смирнов
Корольковую пеночку мы сфотографировали прямо возле кордона. Ширококрылую кукушку я видел и слышал — скорее всего, её занесло циклоном с Хоккайдо. Амурского волчка первой обнаружила наша волонтёр Олеся Улахович.
Черноголовая гаичка. Фото: П. Смирнов
А вот соловья-красношейку, обычного на других Курилах и Камчатке, мы четыре недели специально искали — и так и не нашли ни одного.
— Как проходили непосредственно сборы?
Основной способ живого отлова — орнитологические сети. Но на Кунашире они почему-то работали очень плохо: на десять–двенадцать сетей за сутки получали всего четыре–пять птиц.
Часть материала пришлось получать другим разрешённым способом. Все птицы затем препарировались непосредственно на кордоне. От экземпляров брали образцы тканей для генетических исследований, для части ценных экземпляров — скелеты, примерно у половины брали расправленные крылья.
При этом лишний материал мы старались не брать. Если массовый вид уже представлен в нужном количестве, птиц просто выпускали.
Буреинская пестокрыльница. Фото: П. Смирнов
Помимо птиц, мы собрали мелких млекопитающих, амфибию, несколько десятков мальков гольца и сотни насекомых, главным образом жуков. Сборы по жужелицам передали коллегам-энтомологам; предварительно они уже дали новый для Кунашира вид.
Бражник кобра. Фото: П. Смирнов
Всего в экспедиции было собрано около 120 птиц, 21 мелкое млекопитающее, один экземпляр амфибии, несколько десятков рыб и сотни беспозвоночных.
Островной полоз. Фото: П. Смирнов
— Что особенно запомнилось в этих местах?
На Весловском совсем другие биотопы. Очень интересно было, хотя погода помешала посмотреть всё, что хотелось.
После Андреевского кордона мы перебрались в бухту Рудная, уже на охотоморскую сторону Кунашира. Туда добирались на моторной лодке. Там провели около десяти дней.
Почти сразу пришлось пересидеть тайфун. Маршруты в это время были бессмысленны: дождь, сильный ветер, сначала ветер в одну сторону, потом через нас проходит глаз циклона, затем ветер разворачивается. В общем, классика Курил.
Зато после непогоды сразу вернулись к работе.
Несмотря на удалённость мест, жили относительно комфортно благодаря помощи сотрудников заповедника. Палатки были с собой, но фактически не понадобились — на кордонах удалось разместиться в небольших домиках.
Японский журавль на полуострове Весловский. Фото: П. Смирнов
Запомнился еще такой случай. Стою на асфальте, вижу какое-то насекомое бежит. Не пойму — жук не жук, муравей не муравей. Нагибаюсь, смотрю: клоп. Решил рукой взять — он меня как хоботком своим укусит. Оказалось, что это хищный клоп из группы, которую называют клопами-охотниками, или клопами-«ассасинами».
К счастью, куда более серьёзной проблемой стали не они, а обычные муравьи. На кордоне Рудное однажды вечером обнаружил, что домик буквально заполнила колонна муравьёв.
Ложусь я спать и понимаю, что просто так не могу лечь на кровать, потому что у нас всё в муравьях. Пришлось убирать насекомых и обрабатывать щели в домике. На следующий день муравьи просто ушли — их колонна двинулась дальше.
— А были ли столкновения с опасными хищниками на острове?
Не обошлось и без этого. На острове много медведей, поэтому нужно постоянно соблюдать осторожность.
Самый близкий контакт с медведем был где-то с 12 метров. Мы всей группой из пяти человек спускались с маршрута, и дорога заворачивала за большой камень. И прямо за этот камень сверху по склону спускался здоровый, матерый и явно немолодой медведь. Шдший впереди Евгений Коблик только к нам повернулся, мишка тоже на нас прищурился... Расстояние критическое. Мы сразу подняли шум, Ярослав выстрелил в воздух из ружья, и медведь спокойно ушел вниз по холму. В бамбучниках, где видимость буквально на длину вытянутой руки, такие встречи могут быть очень опасными, но нам повезло.
Особенно опасны в этом отношении заросли бамбучника: они могут быть три–четыре метра высотой, и видимость там буквально на расстояние вытянутой руки. Встреча с медведем может быть роковой.
Отдельной гордостью экспедиции стало то, что нам удалось увидеть всех птиц из так называемой «большой кунаширской пятерки», ради которой на остров приезжают бердвочеры со всего мира.
- Японский журавль: пара с птицем отмечена на полуострове Весловский.
- Рыбный филин: голос этой редчайшей совы слышали на обоих кордонах, а инспекторы заповедника даже показали исследователям птицу, охотившуюся на реке в луче фонаря.
- Большой пегий зимородок: обычный и регулярный вид на всех подходящих реках острова.
- Тисовая синица: редкая, локально гнездящаяся птица, показанная коллегами из заповедника.
- Японский зеленый голубь: удивительный вид, активно расселяющийся по острову.
Зелёный голубь у Андреевского кордона. Фото: П. Смирнов
Одним из самых ярких наблюдений экспедиции стал японский зелёный голубь.
— Что в нём такого особенного?
Мы видели 11 экземпляров, в том числе пары. Оказалось, что на Кунашире он совсем не редок — местами это даже доминирующий вид голубей.
Зеленый голубь — потрясающая птица с голосным током, напоминающим чистое синусоидальное гудение.
При этом гнездится он крайне скрытно. В России до сих пор никто не нашёл его гнездо. Считается, что гнездовой статус окончательно не подтверждён. Но на Шикотане находили нелётного птенца, поэтому, судя по всему, птицы здесь размножаются.
Они лесные, устраивают гнёзда в густой растительности и лианах. Так что найти гнездо очень непросто.
— Какие фаунистические находки и коллекционные материалы привезла экспедиция?
Кунашир считается хорошо изученным благодаря трудам Владимира Нечаева и других орнитологов. Однако за месяц работы нам удалось добавить в фаунистический список Курильских островов три новых вида птиц!
Ярослав Редькин у озера Лагунное. Фото: П. Смирнов
- Корольковая пеночка: была замечена и сфотографирована прямо в кустах возле конторы заповедника.
- Ширококрылая кукушка: занесена на остров тайфуном, вероятнее всего, с соседнего японского полуострова Сиретоко (о. Хоккайдо). Исследователи слышали её характерный голос и наблюдали визуально.
- Амурский волчок (малая выпь): скрытная мелкая цапля, замеченная волонтером Олесей Улахович и точно идентифицированная по определителю.
Всего для пополнения научных фондов Зоологического музея МГУ и молекулярно-генетических исследований было собрано:
- Птицы: порядка 120 экземпляров (в основном коллекционные тушки, расправленные крылья, скелеты, а также обязательные образцы тканей в спирте для забора ДНК).
- Мелкие млекопитающие: красно-серые (и, возможно, шикотанские) полевки, около десятка когтистых бурозубок и редкие летучие мыши.
- Амфибии и рыбы: экземпляр дальневосточной квакши, а также несколько десятков мальков ручьевого гольца (мальмы) из местных рек для уточнения генетических взаимосвязей островных популяций.
- Энтомологические сборы: сотни экземпляров жуков (преимущественно почвенных жужелиц, собранных с помощью почвенных стаканчиков-ловушек). Сборы переданы постоянному соавтору орнитологов, профессору МПГУ К.В. Макарову. Предварительный разбор показал, что список жужелиц Кунашира пополнился еще одним новым для острова видом!
Лисица на полуострове Весловский. Фото: П. Смирнов
— Удалось ли в этот раз посмотреть Кунашир полностью?
Наверное, полностью никогда и не получится. Но данная экспедиция получилась маленькой и камерной. Это было удобно: только мы решали, куда идти и куда ехать, поэтому успели посмотреть практически всё, что хотели.
Маршруты были достаточно неспешными: идём, слушаем, записываем, останавливаемся, если что-то непонятно. За день проходили обычно 12–15 километров.
— Какое главное впечатление осталось после поездки?
Положительное, конечно, максимально.
Я с 2019 года участвовал в больших комплексных экспедициях «Восточный бастион — Курильская гряда», где одновременно работали десятки специалистов. Здесь экспедиция была совсем другой — небольшой, камерной.
И, наверное, главное отличие Кунашира от северных Курил — именно разнообразие. Здесь и опушки, и бамбучники, и разные типы леса. Мы даже в горы толком не ходили, а там уже совсем другие условия.
Самое интересное, что ещё на обратном пути возникло ощущение: чего-то не хватило.
Только мы прибыли на Сахалин, отдохнули, выдохнули — и уже появилось желание вернуться.
В следующий раз было бы особенно интересно приехать осенью, чтобы застать массовый пролёт куликов, уток и других мигрирующих птиц.
— Павел Алексеевич, какова главная глобальная цель этих ежегодных поездок?
Главная цель, к которой мы идем вместе с Ярославом Редькиным, — это составление нового полного фаунистического списка и сводки по птицам территорий бывшего СССР с учетом всех подвидов. А в более узком, региональном плане — подготовка полноценной монографии по птицам Курильских островов.
Когда начинаешь сводить общую таблицу по всем историческим публикациям, отчетам бёрдводчеров и архивным данным, понимаешь, сколь много пробелов еще остается на карте Курил. Относительно понятна ситуация лишь там, где люди живут постоянно — на Кунашире, Итурупе, Шикотане и Парамушире. Все остальные острова — это лишь мозаичные данные редких экспедиций. Впереди колоссальный объем работы, и мы надеемся вернуться на Курилы уже следующей осенью, чтобы застать пик осеннего пролета куликов и водоплавающих птиц!
Скопа с рыбой над Южно-Курильском. Фото: П. Смирнов
Экспедиция завершилась, но исследование продолжается. Теперь собранный материал предстоит определить, измерить, сопоставить с музейными сериями и исследовать генетически. В частности, полученные образцы позволят проверить уже существующие гипотезы о географических формах чернобровой камышовки и других птиц; официальные итоги экспедиции также указывают на перспективу описания новых подвидов.
Для Зоологического музея МГУ ценность таких экспедиций заключается не только в сенсационных находках. Каждый собранный экземпляр, маршрутная запись или наблюдение становится частью научного массива данных, который позволяет всё точнее понимать историю и современное состояние островной фауны.
Кунашир ещё раз показал, что даже хорошо изученный остров способен удивлять исследователей — и что у природы Курильской гряды по-прежнему остаётся немало вопросов, на которые только предстоит найти ответы.